У двери щёлкнул сервитор. Его голова повернулась к выходному каналу. Вокс-решётка над красной пластиной допуска хрипнула и выдала короткий сигнал ожидания.
Медикатор посмотрел туда без удивления.
— Проснулись…
Сервитор щёлкнул реле.
— ЦЕРЕМОНИАЛЬНАЯ СЛУЖБА ЗАПРАШИВАЕТ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩЕНИЯ ТЕЛА ИЛЛАРА ДОРНА.
Тимон напрягся. Медикатор подошёл к вокс-решётке.
— Ответ пятого поста. Время возвращения неизвестно. Проверка продолжается. Пятая печать закрыта.
— ЗАПИСАНО.
— Добавить: вызван дежурный техножрец нижних механизмов. До прибытия Ферра Вольта тело не выдавать, подготовку к церемонии не начинать, повторные запросы церемониальной службы ставить в очередь.
Сервитор помолчал. В груди у него дважды щёлкнуло реле.
— ЗАПИСАНО.
— И если они хотят быстрее, пусть пришлют человека с правом забрать тело под личную ответственность.
— ЗАПИСАНО.
— Вот так лучше, — сказал медикатор и вернулся к столу. — Без шуток они понимают медленнее, зато потом не спорят.
Я спросил:
— А если всё-таки пришлют такого человека?
— Тогда он получит бланк.
— И тело?
— После подписи, сверки печати, внесения в журнал и моего отдельного комментария о том, что тело выдано вопреки записи речевого фрагмента.
— Комментарий им не понравится.
— Мне тоже много что не нравится, Кром. Например, мёртвые связисты с отключённым имплантом, которые говорят через старую линию, которая, в общем-то, не для связи предназначена.
Тимон открыл рот.
Я поднял палец.
— Нет.
— Но я ещё ничего не спросил…
— Уже видно, что собирался.
— А если отчёт…
— Особенно, если отчёт.
Медикатор на этот раз не улыбнулся. Он посмотрел на пульт, на шейную пластину Иллара Дорна и на бронзовую полосу в полу.
— Тело не двигать. Имплант не отсоединять. Внутреннюю линию не трогать. Любой новый сигнал писать на основную ленту и на запасную пластину. Если появится второй речевой обрывок, вы оба молчите и не дышите, пока он не закончится. Потом зовёте меня, даже если я стою рядом.