Я едва отскребла себя с кровати. Сбросила простынь на пол, поспешила в гардеробную.
Мне нужно одеться. Мне нужно… успеть.
Я хотела поговорить с сыновьями. Отговорить их. Прижать к груди. Не дать так легко уехать.
Они ведь… мои дети. Мои мальчики. Филиппу десять лет, Арту всего пять.
Они не оставят меня! Я ведь их мама!
Глава 2
Подаренный отцом меч оказался лучше моего деревянного, и я замерла, глядя, как муж одобрительно качает головой и взъерошивает копну рыжих волос младшего сына.
Тот довольно жмурится.
И продолжает делать выпады, которые освоил за время отсутствия мужа с учителем и под моим присмотром.
— Поедешь со мной, сынок? — спрашивает муж у сына.
— Да! Ураа! Папа! Я так мечтал с тобой и братом уехать отсюда! Ураа!
Кажется, я проиграла эту битву, даже не начав.
Зачем ему мама? Ему подавай отца.
Я спустилась по лестнице в просторный холл.
— Арт, милый. Подойди.
Сын нахмурился и не хотел подходить. Недовольно скривил своё личико. Но все же сдался. Я присела перед ним. Сжала его маленькие ладошки.
— Да, мам… — досадливо простонал он. Он не хотел, чтобы я отрывала его от отца даже на миг.
— Милый. Может быть, ты останешься со мной? Я так тебя люблю…
— Не манипулируй детьми, Аннабель, — тут же получила замечание от мужа.
Тот стоял поодаль и хмуро взирал на нас. Сложил руки на мощной груди. Его черты лица были заострены, двухдневная щетина украшала мужественное лицо.
Прямой подбородок, высокий лоб, черные волосы до плеч — убраны назад, глаза его сверкали звериной силой. Он обладал крепким телосложением, был широкоплечим и высоким, и его фигура была вылеплена боями.
Он из тех генералов, которые стояли плечом к плечу со своими воинами во всех битвах. Он тоже разил демонов своим клинком.
Я прикусила щёку. Больно, как же больно!
— Милый… нам ведь тут так хорошо, — попробовала я достучаться до сына.
— Нет, — закачал головой сын, его губки задрожали. — Я хочу с папой и Филиппом. И папа сказал, что кое с кем познакомит нас. С важным для него человеком.
Я посмотрела на мужа. Он собирался знакомить моих детей со своей шлюхой?
Мне захотелось вырезать собственное сердце из груди, так невыносимо было.
А ещё больнее было то, что дети хотели жить с ним. И Арт в силу своего возраста не понимал, с кем папа собирался его знакомить, но был рад этому.
Вот так расти их, люби, отдавай всю себя: гуляй, читай сказки, слушай их рассказы о букашках и бесконечные вопросы. Оберегай, целуй, мажь коленки… а потом приезжает папа через полгода — и о маме можно забыть.
Она словно и не нужна.