— За который я заплатил.
— Ты сам так решил. Эрэйн бы оплатил моё обучение, — последнее я уже шептала.
— Мне только не хватало, чтобы всем стало известно, что именно император платит твоим учителям, — пренебрежительно бросил муж. — Как ты себе подобное представляла, м? Но даже за шесть лет ты стала только… травницей. Когда как другие могли получить более нужную специальность. Но нет, ты решила собирать траву. Травницы учатся от силы год, что ты делала шесть лет ума не приложу.
А у меня возникла догадка.
— Та… твоя пассия — она целительница, ведь так? Талантливая и одаренная, да? Ты бы на другую и не посмотрел…
Стало горько… и больно. А сердце колотилось так, что вскоре вырвется из груди.
Обида разлилась на языке.
Никогда меня муж не попрекал деньгами, не говорил подобного вслух, но это не мешало ему думать о том, что я трачу их на глупости.
А теперь я понимаю, что он все время считал меня глупой и недалёкой. Раз я не смогла освоить ремесло травницы за год.
— Мои настойки заказывает сам император.
— Те жалкие два ящичка в полгода, что ты едва могла собрать, м?
Я вспыхнула.
— Открою тебе секрет, — покачал головой Рейгард и так тяжело вздохнул. — На фронте нет твоих настоек. Ни одного оттиска Вереска. Думаю, что твой… Эрэйн заказывает их и потом выливает, — глаза мужа зло сверкнули. Он стиснул зубы.
Он злился на меня за то, что я не отпускала его, за то, что со мной нужно объясняться. А ведь это он изменил мне! А не я ему. Я была верной супругой!
— Ты не прав. Я ведь говорила о том, что…
— Мне плевать.
И я и правда поняла по его глазам, что, если я скажу, откуда я беру травы и варю настойки, которые были редкими и очень ценными, он просто отмахнется.
Ведь Рейгард даже, когда мы были в браке, а я рассказывала ему о себе и делилась с ним новостями, он, оказывается, не слушал меня.
Так что я должна до него сейчас донести…
Нет. Ему всё равно.
И теперь получалось, что он испытывал более тёплые чувства к той другой, которая, учась столько лет, получила более престижную и нужную профессию. Более того была рядом на фронте, спасала его людей, возможно, его самого. Была его боевым товарищем.
Боль… Я — одна большая рана.
Рейгард пересек нашу супружескую спальню, дотронулся до ручки двери, когда я жалобно проскулила:
— Мы же истинные…
— Мы не истинные, — припечатал муж и распахнул полотно. — Я могу вызвать душевного лекаря? Может быть, он поможет тебе пережить развод.
Ответа от меня он не дождался.
Потому что только что я поняла: он считал меня еще и сумасшедшей.
Разве я подобного заслуживаю?
Я так хотела подарить ему дочку. Даже выпила специальную настойку.
И теперь… малышке придётся расти без отца и братьев.