И разных тем случайная строка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И рассмеялась, вспомнив, как в аналогичной ситуации, после чтения бумажных книг, пыталась перелистнуть страницу компьютерного файла пальцем, а когда не получилось, увлажнила его водой и попыталась вторично.

Каждый, кто менял место жительства, может вспомнить, как ещё долгое время протягивал руку к стене, где в прежнем жилье располагался выключатель.

Мы гордимся своим интеллектом, считая его определяющим фактором эволюции человека. Однако, многочисленные наблюдения показывают, что животным присущи вполне разумные действия. Я сама оказалась случайным свидетелем подобного поведения, которое частично описала в эссе «Есть повод задуматься» сборника «Наития».

Животные явно умеют выявлять причинно-следственные связи, моделировать ситуации, визуализировать образы, мысленно перемещаясь между намеченными точками, а некоторые и использовать звуковую коммуникацию соседей для введения их в заблуждение.

А наиболее кардинальное отличие человека – превращение недр Земли в подземные ямы и ядовитые отвалы на её поверхности, природных богатств в завалы несметных безвозвратных накоплений, живой окружающей среды в мёртвый структурированный пейзаж,

По пути в магазин вижу, как пожилая женщина переворачивает карточку разными сторонами, пытаясь пропихнуть её в банкомат. На экране надпись на иврите: «Автомат не работает».

– Он отключен, – сообщаю даме.

– Я знаю, – с раздражением отвечает она, – но мне нужно снять деньги.

– Вам на продукты? Я одолжу! – предлагаю ей.

Но она фыркает. Извиняюсь и иду дальше, вспоминая другую женщину.

Середина 80-х годов[9]. Львовский железнодорожный вокзал. Люди ждут поезд Львов-Симферополь, который уже полчаса как должен был отправиться. На путях стоит закрытый состав без опознавательных знаков.

Из подземного перехода выбегает женщина и с криком «Успела!» бросается к вагонам и колотит обеими руками в двери. «Женщина, Вам какой поезд?» – спрашивают из толпы. – «Симферопольский», – отвечает она, не прекращая барабанить.

Двери открываются. Заспанная проводница пытается объяснить, что состав ленинградский и в данный момент никуда не едет. Но женщина, не обращая внимания на её слова, пытается запихнуть сумки в вагон. Толпа поддерживает проводницу: «Женщина, это не тот поезд. Мы все ждем Симферопольский». – «Вы все можете ждать, – гневно отвечает женщина, – а у меня много вещей, и я должна сесть».

«Да уж пустите её, – раздаётся из толпы доброжелательный голос, – пусть человек сядет».

Восьмидесятые годы прошлого столетия. Монгольская группа, шествующая за мной по залам музея с отрешёнными лицами, неожиданно оживляется, разглядывая витрину с самых нереальных ракурсов, галдя и жестикулируя.

«Они увидели щуку, – поясняет переводчик, – единственный знакомый им здесь объект». И я начала рассказывать всё, что знала о щуках.[10] Туристы остались довольны, а больше всех довольна была переводчик, сказав, что они впервые проявили интерес за три дня пребывания в стране.

Я бы и не вспомнила этот эпизод, если бы дама, в комментариях к снимку декоративного сорта ели, не написала: «…это не ель… как выглядит Ель обыкновенная знает любой, для этого не надо быть "профи ботаники", мы их наряжаем на НГ с детства».

Детские образы такие сильные… кому щуки, кому ёлки… А мы тут со своим разнообразием….

Звучит сирена, и мы сидим в бомбоубежище.

– Кто-то видел, ездят ли автобусы? – интересуется дама. Она задаёт этот вопрос уже несколько дней подряд, размышляя вслух о возможности снятия запрета на работу предприятий.

– Ездят, – отвечает ей соседка, – я видела из окна, как проехал автобус.

– С пассажирами?

– Далеко же, не видно.

– Городской или междугородний? А номер Вы не рассмотрели?

– Какой маршрут Вас интересует, я посмотрю в приложении на телефоне, – предлагаю ей.

– Да мне не надо, я никуда ехать не собираюсь, – отвечает она, – просто интересно.

В памяти всплывает древний анекдот про пароход и говорящую голову, плывущую ему навстречу. Голова долго и подробно выспрашивает у парохода как проплыть к интересующему её месту, а потом плывёт в противоположную сторону. Пароход с трудом догоняет её: «Стой, тебе же не туда...».

– Да мне всё равно, я на велосипеде, – отмахивается голова.

Какой язык родной для этого мужчины, я не знаю. По утрам мы часто пьём кофе в одной кофейне. Он не слишком бойко говорит на иврите, знает какое-то количество русских слов и подчас просит меня перевести слово с английского или иврита на русский язык или изменить его форму.

Утро. Булочная. Здороваюсь со всеми и пью свой маленький эспрессо. За соседним столиком громко разговаривают на иврите, и я слышу, как вышеупомянутый мужчина произносит фразу вставляя в неё русские слова и подчёркивая, что это по-польски.

[9] Блики памяти. Поезд на Симферополь. Сборник «Прорастание»

[10] В том числе, про соседскую девочку, которая пошла на кухню за добавкой пирога, испеченного моей мамой и как всегда нашла себе приключение. На окне лежала голова щуки и Лора засунула палец ей в рот. А поскольку зубы у этой рыбы загнуты назад, то освобождать руку ребёнка пришлось моему папе.