– По виду ткани и расцветке точно трусы.
– У нас их называли трусами, а здесь называют шортами!
– А она телеса наставила, тьфу, было бы чем хвастать.
– Да какая возня, мясо желатином залил, и не надо кости вываривать.
– Так это заливное мясо, совсем другое блюдо.
– У нас дома готовили заливную рыбу, а не мясо…
– И всё-таки, как ты их ни назови, это трусы.
– Косточка Тобику, игрушка собачья.
– Мы скромнее были, а сейчас ходят голые по улице, словно у себя дома.
– Так действительно у себя дома, – подумала я, улыбнувшись.
Рассказы
– Ты знала, что он женат?
– Потом уже да.
– Почему не отказалась?
– Я отказалась.
– Это правда. Она отказывалась, но не устояла.
– И ты вышла за него замуж.
– К тому времени они были в разводе.
– Из-за тебя.
– Трудно сказать. Развод состоялся после того, как я его бросила. Но поначалу я так думала, и это меня мучило.
– И что изменилось?
– Я осознала, что не было бы меня, была б другая. Дело не во мне, а в них. Отношения система многосторонняя, не бывает виноват кто-то один.
– Не жалеешь?
– А смысл? Мы не можем пройти одновременно все пути жизненных развилок и не знаем, куда бы они привели. Вероятно, это наказание за гордыню, осуждение женщин, встречающихся с женатыми, и глупые зароки: «Да я бы никогда».
– Догадалась. Что ж, так даже проще. Ты пыталась с ней общаться, какая она?
– Я практически её не знаю.
– Но она очень нехорошо отзывалась и о тебе, и о нём.
– Кончайте уже этот балаган, я устала.
– На вечные муки! Как она смеет?!
– Стойте. Это интересно. Почему ты называешь Высший Суд балаганом?