— Кому?
— Тебе.
— Мне он совершенно ни к чему!
— Это с какой стороны посмотреть, — прищурился резидент. — Человек он не проверенный, а потому — ненадежный. Неизвестно, как себя поведет в случае, если что-то пойдет не так. А у тебя — отчетик! Страховочка!
— Работка у тебя, Игорь, не позавидуешь! — покачал головой Стрелец.
— C’est la vie! — Кузнецов развел руками. — Ладно, я не за этим пришел. Тут на твою Ритку донос поступил.
— Какой донос? — Стрелец не стал выяснять, почему Кузнецов называет докторшу «его Риткой», это было понятно и так: в стенах посольства не было секретов ни у кого и ни от кого.
— Разошлась девка не на шутку, — цинично хмыкнул Игорь Прокопьевич.
— То есть?
— На концерте каком-то. Пьяная танцевала на сцене. Ждет ее билет в один конец.
— Может, оговорили? — осторожно предположил Стрелец.
— Нет.
— Так это Зотов, что ли? — нахмурился Стрелец.
— Нет. Но нашлись бдительные товарищи, — сухо ответил Кузнецов. — Подружек надо тщательней выбирать. Костя, я пришел тебя предупредить, Берсенева поедет домой. Больше я не могу и не хочу прикрывать ее выходки.
— Я надеюсь, этим все обойдется? Или будут еще какие-то меры карательного характера?
— Константин Иванович, ты слова-то подбирай! — резидент недовольно нахмурился. — Как партия решит. Но, думаю, будет работать в Москве в ведомственной поликлинике. Про заграницу придется забыть навсегда. Сам ей скажешь?
— Нет. Я при этом не присутствовал, — отрезал Стрелец. — Ты за это отвечаешь, ты и говори.
— Прошла любовь? — Кузнецов иронично прищурился, пытаясь поймать взгляд дипломата.
— Как тебе сказать… Поцапались сегодня ни с того ни с сего, — осторожно ответил советник. — Устал я от этой чехарды.
— Ну и хорошо, — Кузнецов бесшумно покинул кабинет Стрельца, весело напевая себе что-то под нос.
Игорь Прокопьевич не ожидал, что Басов так легко согласится на расставание с Берсеневой. Эта скромная с виду женщина была его собственным информатором, специально приставленным к зятю замминистра. Кузнецов мог бы погасить этот конфликт, но чрезмерная вовлеченность Маргариты Сергеевны в дела советника начинала мешать. С каждым днем докторша все больше выходила из-под его контроля, претендовала на самостоятельную роль в посольских интригах. Он больше не был уверен в своей протеже и сомневался, что, что в случае чего, Берсенева будет молчать. А вот что именно и куда она станет сообщать, Кузнецов не знал.
Стрелец вздохнул с облегчением. Ему было по-человечески жаль докторшу: вылет из диппредставительства по любой причине становился клеймом на всю жизнь, а по такой — тем более. Но он не мог не признать, что одной проблемой в его новой реальности стало меньше. Одновременно потянуть отношения с Альбиной и Марго он был просто не в состоянии.
Он не был уверен даже в том, что сможет поладить с женой, которая досталась ему в результате превратности судьбы. А вот Татка ему безоговорочно нравилась. Он был уверен на все сто, что хотел бы иметь такую дочку.
Рабочий день приближался к концу. Стрелец решил пройтись по городу. Бесцельная прогулка по улицам Бонна привела его в уютную букинистическую лавку. Здесь было столько всего, что он поначалу растерялся. Основательно покопавшись в книжных развалах, Стрелец выбрал сказки братьев Гримм — издание шестьдесят первого года с потрясающими иллюстрациями Герхарда Оберлендера.
В детстве эти жутковатые истории обожала его сестра Ариадна, теперь он обрадовался тому, что сможет поделиться ими с Танечкой. Ее немецкого, конечно, пока не хватало на то, чтобы читать, но рассматривать великолепные рисунки можно было часами. Этот сборник обещал украсить их семейные вечера, а самому Стрельцу теперь не придется пересказывать сюжеты, которые в семьдесят третьем году еще не существовали.
Глава 8
ИНТРИГИ
Альбина не понимала, что происходит с мужем. Обычно покладистый и ни на чем особенно не зацикленный, в делах домашних он всегда шел у нее на поводу. Это правило не касалось его профессиональной деятельности, на участие в перипетиях дипломатической жизни Альбина не претендовала. И вот внезапно у него появилось свое мнение там, где его быть не должно. С какого такого перепугу? Их брак с самого начала был своего рода негласным договором. На ней — дом, на нем — все, что обеспечивало благополучие этого дома.
Предложив руку и сердце, Басов получал мощную поддержку в лице ее отца, а она — надежного спутника и возможность следовать за ним в престижные зарубежные командировки. Поначалу были некоторые трудности, притирка, особенно ее раздражали несовершенные манеры простого парня из Курска, но со временем супруги оценили друг друга. Он научился пользоваться столовыми приборами, разбираться в хитросплетениях московской светской жизни, подавать руку, когда она выходила из авто, и накидывать шубку ей на плечи в гардеробе Большого театра. Большего Альбина не требовала.
Через три года родилась Танюшка. А еще через некоторое время они поехали в свою первую заграничную командировку. Альбина знала, что муж время от времени засматривается на коллег в юбках, но закрывала на это глаза. И дело не в том, что она была абсолютно уверена в собственной неотразимости и превосходстве, просто она была уверена в своем отце.
Арсений Дмитриевич Кацолапов крепко держал зятя в своих волосатых руках. Он мог в любой момент обрушить его блестящую карьеру, а мог вознести до высот, о которых Басов и не догадывался до знакомства с Альбиной. Всего-то и надо было что соблюдать негласный договор.