— Вот именно. Есть силы, которые хотели бы вернуть все на круги своя, как было до Московского договора.
— Это вряд ли у кого-то получится. Слишком плотно все закрутилось. Слишком многие уже вовлечены в процесс «разрядки» и слишком многим он приносит реальные бенефиты. Наши нигде особо не подчеркивают, но это выгодно всем, глупо сидеть на бочке с сырьем и охранять ее от идеологических противников только потому, что они думают иначе. Союзу нужны валюта, технологии, станки. Игорь, ты знаешь другой способ приобрести их?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю. Так о чем тогда речь?
— Мне тут документик один попался… — Кузнецов понизил голос.
— Попался? — рассмеялся Стрелец.
— Угу. Случайно. Депеша от Ледникова его куратору на Старой площади.
— Касается визита?
— Формально да.
— А на самом деле?
— А на самом деле, он как бы невзначай намекает на политическую близорукость Истомина. Мол, тот чрезмерно заигрывает с немецкими политиками… слишком широко забрасывает невод, как будто СССР недостаточно хороших отношений с Брандтом.
— Так это его работа! Задача посла — выстраивать связи, создавать новые и новые контакты, привлекать сторонников, которые на первый взгляд не кажутся приоритетом. Мы все этим занимаемся. Иногда короткий разговор с правильно выбранным человеком за ужином или кружкой пива стоит дороже целой конференции. Вернее, без таких разговоров никакие следующие шаги порой просто невозможны. Что я тебя учу, ты и сам нашу кухню знаешь от и до.
— Не спорю, но обращаю твое внимание на то, что у вас с Истоминым появилась внутренняя оппозиция. Мне бы не хотелось, чтобы амбиции одного выскочки поставили под удар все дело.
— Я тебя понял.
— Еще меньше я бы хотел, чтобы он начал вербовать себе сторонников… из наших.
Глава 7
СТРЕЛЕЦ ПОДБРАСЫВАЕТ ИДЕЮ
До приезда Генсека оставались считанные недели. Задачи, стоявшие перед советником, скручивали время в тугую воронку. На перекидном календаре не хватало места для записей, а график встреч трещал по швам. Но ему нравился такой темп. Дело полностью занимало его мысли и не оставляло времени на раздумья о случившемся с ним самим. Стрелец не особо доверял подчиненным и старался контролировать все процессы сам. И дело было не в том, что он сомневался в их компетенции, дело было в том, что он не знал, насколько они хороши на самом деле. Разговор с Кузнецовым не выходил из головы. Нельзя было допустить, чтобы Ледников каким-либо образом повлиял на итоги саммита.
В кабинете его ожидал сюрприз. У окна, опершись руками на подоконник, стояла Маргарита Сергеевна. Вид у нее был подчеркнуто нарядный, даже вызывающий. Стрельцу стало не по себе. «Неужели Альбина права и меня связывают с внимательной докторшей не только служебные отношения?» — пронеслось в голове. Берсенева выглядела озабоченной.
— Маргарита Сергеевна, рад вас видеть! — он не имел понятия, как правильно вести себя с ней.
— Константин Иванович, товарищ Басов… Не стоит так легкомысленно относиться к рекомендациям врачей. Не так давно вы перенесли сердечный приступ и с тех пор ни разу не заглянули в медпункт. Надо же хотя бы давление контролировать! — докторша отчаянно флиртовала. — Я уже не говорю о необходимости корректировать назначения. Слышала, вы в Баварию ездили? Понравилось?
— Маргарита Сергеевна, не переживайте, пожалуйста, тревога оказалась ложной! Работа — лучшее лекарство, работа и отказ от сигарет, — ответил Стрелец. То, как быстро разносится информация по посольству, произвело на него впечатление. — А вы-то откуда знаете о моей поездке?
— Так все кругом говорят, — она неопределенно махнула рукой.
— Лучше бы все работали, а не языками трепали, — произнес он раздраженно.
— Раньше вы не были таким грубым, — кокетливо парировала Берсенева и направилась к выходу.
— Маргарита Сергеевна, простите, голова забита государственными вопросами, вот и сорвался. Простите!
— Костя, ну что ты! — врачиха внезапно кинулась ему на шею.
«Нет дыма без огня, — угрюмо подумал он. — Все-таки Альбина была права: с докторшей Басова связывали не только деловые отношения!»
— Прошу тебя, прекрати, мы все-таки на рабочем месте, — произнес он, мягко, но решительно отстраняясь.
— Товарищ Басов, раньше тебя это не смущало, — промурлыкала она, ослабляя узел его галстука. — В обеденное время здесь никого нет.
— Маргарита, — он не имел понятия, как обращался к любовнице настоящий Басов, но слово уже прозвучало.-