— А что Римма Карловна? Она здесь как рыба в воде. Сама — этническая немка. Как ты думаешь, куда бы отправили ее Кузнецова, если бы не ее батюшка!
— А что батюшка?
— Костик, не прикидывайся! — фыркнула жена. — Отец у нее дважды Герой Соцтруда. Так-то эту немку дальше Павлограда бы не пустили.
— Так ее папа…
— Да, очень влиятельный человек. Может даже более влиятельный, чем мой.
— Чем твой? Так не бывает! — усмехнулся Стрелец.
— Еще как бывает! Личный друг Леонида Ильича.
— Ну это, конечно, аргумент, — хмыкнул Стрелец. — Против такого не попрешь.
— Вот именно. Так что будь с ней повежливей.
— Так я вроде ничего такого себе и не позволял. Чай вот подарил.
— Вот и не позволяй! Нам повезло, что она так хорошо относится к Татке. А с чаем ты молодец! Признаю. Римма Карловна хоть и не является председателем нашего посольского женсовета, но женщина влиятельная. Даже Истомина, а и та всегда принимает во внимание мнение Риммы Карловны.
— Согласен. Женсовет — это сила! — не сдержался Стрелец.
— Костя, не надо ерничать. Если только эти бабы поставят себе цель, то поломают любую карьеру. Все эти тетки блюдут устои посольской жизни почище крокодилов.
— Вот уж не знал, что наши дамы превратились в крокодилиц. А ты?
— Костик, кинь дурное! Скажи лучше, что мы завтра будем делать?
— Да, папа, — девочка обернулась к нему.
— Что мы будем делать? Думаю, сначала выспимся, потом пойдем завтракать. Наша Танечка будет пить молоко из-под альпийской коровы. Такого вкусного молока у нас дома нет. Его вообще больше нигде нет. Только в баварских Альпах и в Швейцарии.
— И откуда ты все это знаешь? — Альбина с подозрением уставилась на мужа.
— Книжки, дорогая, книжки, а не только журнал мод!
— Ах, как остроумно! — вспыхнула она.
— Так дальше рассказывать или сама догадаешься?
— Рассказывай.
— Потом погуляем по городу, сходим в горы, посмотрим на олимпийский трамплин.
— И все-то ты знаешь, Басов, — протянула Альбина, не сводя с него глаз. — И все-то ты знаешь!
Так же, как и в номерах, потолок в зале для завтраков держался на старинных дубовых балках. Никто не знал, сколько им лет, но точно не одна сотня. Слегка потемневшие от времени, где-то поточенные древесным жучком, кого они только не видали, какие только человеческие драмы не разворачивались под этими сводами. На окнах — ослепительно белые кружевные занавески, на дубовых столах — бело-голубые салфетки, вместо магнитов на холодильник на специально смонтированной доске с полками над столом с выпечкой и фруктами была размещена целая коллекция львов. Все было таким настоящим! Дерево — деревом, фарфор — фарфором, металл — металлом, стекло — стеклом. И никакого пластика! Тяжелые дубовые стулья помнили вес не одного и не двух поколений хозяев и гостей этого альпийского пристанища.
Каждый раз, попадая в такой аутентичный интерьер, Стрелец пытался представить тех, кто был здесь до него. Ему хотелось знать, о чем они думали, что чувствовали, чего опасались, на что надеялись, какой была погода в этот день лет триста или двести пятьдесят назад. Было ли так же тепло, как сегодня, или климат был более суровым? Как были одеты гости и были ли среди них маленькие дети.
— Танечка, обрати внимание, — негромко сказала Римма Карловна, указывая на фигурки львов. — Лев — это символ Баварии, он изображен на гербе этой немецкой земли. Этот могучий зверь, хотя и не водится в здесь, но символизирует собой храбрость, отвагу и великодушие — черты настоящих рыцарей. Сочетание белых и голубых ромбов — это баварский стяг. Как ты думаешь, почему белое и голубое?
— Я не знаю точно, — девочка на мгновение задумалась, — но мне кажется… только не смейтесь, пожалуйста… что это сочетание белого льда и голубого неба.
— Танечка, в твоей душе живет настоящий поэт, — отметила Римма Карловна. — Ты чуть-чуть ошиблась, это сочетание белых облаков и голубого неба. Но твоя версия мне нравится гораздо больше! А ты знаешь, что в ледниках хранятся колоссальные запасы самой высококачественной питьевой воды? Кстати, в Альпах находится множество ледниковых озер.
— Спасибо! — Танечка с облегчением выдохнула. Она до последнего боялась, что неправильно ответила на вопрос Риммы Карловны. — Римма Карловна, а что такое ледниковые озера?