Взгляд был ровным.
Но что-то изменилось. Что-то за зрачками.
Три дня назад она стояла здесь же и репетировала фразы для встречи с Дамиано. Как-то глупо теперь это казалось. Она буквально прокручивала возможные ответы, пыталась предугадать, как ее слова будут восприняты.
Тогда она еще сомневалась, а сейчас этого не было. Только список действий, которые необходимо предпринять.
Кьяра провела пальцами по запястью – там, где раньше всегда чувствовался пульс в моменты стресса. Ничего. Будто тело онемело. Или умерло вовсе, и Росетти тогда выстрелил в нее, а все это – лишь ее персональный ад.
– Машина готова.
Голос Нико донесся из дверного проема. Кьяра не обернулась, продолжая смотреть на свое отражение.
– Ты опоздал.
– В свое оправдание, – он шагнул вперед и поднял глаза, никакой вины там не было, – я принес подарок.
В его руках действительно была небольшая коробка, которую он распахнул, как только оказался на расстоянии вытянутой руки.
Кьяра медленно повернулась. Внутри лежал пистолет.
Beretta 92FS – прекрасное оружие из стали с идеальной балансировкой, но не это приковало ее взгляд. На рукояти вилась тонкая искусная гравировка роз. Черных роз с шипами, переплетающихся в сложный узор, у которого каждый лепесток был прорисован с хирургической точностью.
Она протянула руку, но лишь провела пальцами по гравировке и ощутила холодный металл под подушечками.
– Сад, – произнесла она тихо.
– Да.
Тот самый сад под окнами ее спальни с розами настолько темными, что они казались черными. Она выпросила его у Лучиано в первый год брака, когда еще думала, что сможет задобрить его своей покорностью. А в итоге получила единственное место, где ей позволялось существовать свободно. Она проводила там часы: обрезала, следила за каждым бутоном, руководила садовниками. Больше заняться было нечем, а сад принадлежал ей. Только ей.
Кьяра подняла взгляд на Нико. Он смотрел на нее ровно, без ожидания реакции.
Что-то дернулось в груди. Далекое. Приглушенное. Почти неразличимое.
Она взяла пистолет, чувствуя, как идеально вес лег в ладонь – будто оружие делали под нее. Наверное, так оно и было.
– Спасибо.
Пальцы сжались на рукояти чуть сильнее, когда большой палец скользнул по выгравированному шипу.
Нико кивнул с прохладной улыбкой.
– Решил, что тебе теперь нужно свое собственное оружие.
Зачем?
Разве в ее планы входило кого-то убивать?
Кьяра не стала задавать вопросы, над которыми Нико только рассмеется. Теперь все мужчины, которые считали, что могут сделать работу лучше нее, захотят ее убить. И не каждую секунду кто-то будет прикрывать ей спину.
Вероятность существовала всегда, этому же ее учили в полиции еще в первые недели академии. Особенно ее – молодую, с горящим взглядом и острым чувством справедливости.
Где-то это ощущение затерялось.
Кьяра перехватила пистолет автоматически, даже не задумываясь, положила указательный палец вдоль спусковой скобы, большой – на предохранитель. Мышечная память оказалась сильнее, чем она думала.
Проверила магазин одним движением: защелка поддалась легко, обойма была полной. Вернула на место с глухим щелчком. Передернула затвор, выбросив патрон в патронник, потом аккуратно опустила курок. Движения шли сами, будто она делала это вчера, а не годы назад в тире академии.