– Дамиано, – она щелкнула языком с очевидным осуждением. – В твоей жизни теперь есть ребенок. Ребенок, которого ты поклялся оберегать любой ценой. Нельзя просто взять и забыть про это.
– Я мог принять Корсани, – оборвал он. – У них есть фамилия и какая-никакая история, Изабелла, я способен это уважать. Но она…
Он едва сдерживал свое презрение.
– Бывший коп, что вылезла из какой-то дыры и в мгновение получила все. Она будет управлять нашими территориями? Мне вести с ней переговоры? Позволить указывать нашим людям?
– Ты начнешь войну, и она дорого нам обойдется.
Дамиано тяжело вздохнул.
– Каждый день наш клан растет, а территорий и работы больше не становится. Нам нужно больше ресурсов, больше денег на содержание всего, что мы делаем сейчас.
– Не бери новых людей.
– Это почти так же глупо звучит, как «почему нельзя просто напечатать больше денег?» – бросил он холодно и поднялся с места. – Ты живешь в этом доме, на это нужны средства и люди. Ты носишь красивые вещи. Лира будет нуждаться в деньгах, в хорошем воспитании и образовании. Все, чем мы живем, – это ресурсы. Нравится тебе или нет, но потребностей не становится меньше.
– Мы могли бы начать уменьшать свои потребности, – не успокаивалась Изабелла.
– Очень смешно, – его губы скривились в подобии саркастической улыбки.
– Ты видишь выход только в войне, которой не было уже много лет. Между семьями. Многие погибнут, неужели наши потребности выше тех, чьи жизни лягут на это?
– Наша честь и история этого города выше.
Дамиано опустил взгляд на ее дрожащие колени. Он же не закрыл окно, когда вернулся, и даже не почувствовал этого. Придурок. С легкостью обхватив ее поперек талии и подняв на руки, он понес Изабеллу из кабинета в сторону спальни.
– Они убили моего отца, и ты это знаешь. Раз Лучиано мертв, больше меня ничего не сдерживает.
– Ты причастен к его смерти? – с некоторой неловкостью она обхватила его шею и дотронулась холодными пальцами. Чертовски холодными.
– Нет. С моей стороны было бы глупо убивать его, не зная, кто займет место Главы.
– А ты не знал… – она перешла на шепот, как только они оказались у дверей. – И кто, по-твоему, виновен?
– Я думал на кого-то из своих, – он толкнул коленом входную дверь и занес Изабеллу туда, тоже понижая громкость голоса. Малышка все еще спала в своей кроватке. Тепло, не смешанное с запахом сигарет, как в его кабинете, тут же ударило по легким. Воздух был пропитан травами и чем-то по-детски нежным, молочным. Уютом.
В спальне Изабеллы было спокойнее, чем во всех остальных вместе взятых.
– Потому что он должен был знать, что Лучиано поедет на ужин?
Дамиано осторожно опустил жену на край кровати, присаживаясь перед ней, обхватил дрожащие колени ладонями.
– Поговорим об этом завтра, хорошо? Тебе нужно отдохнуть.
– Я не умираю, – резко прервала Изабелла.
– Я знаю, – он постарался сделать голос мягче. – Но до полного восстановления тоже еще далеко.
Врачи говорили, что это обычное послеродовое истощение – анемия, гормональный сбой, ничего необратимого, но состояние не улучшалось. И вот опять она улыбнулась той самой натянутой улыбкой, выдающей усталость.
Еще и поэтому Дамиано редко посвящал ее в детали, Изабелла всегда глубоко проникалась вопросами и тратила слишком много сил.
– Пара месяцев, и я буду ходить быстрее улитки, – она усмехнулась и забралась подальше на кровать.
– Отлично, – он просто кивнул и дотронулся до ее плеча. – Увидимся.
Он вышел из комнаты, не обернувшись, и направился вниз. Солнце медленно начинало скрываться за горизонтом. Проклятая осень сокращала длительность светового дня. Только недавно они стояли у базилики и смотрели на похороны, а теперь снова вечер, и приходилось обращаться к другой стороне своей жизни.