– Уже поздно, – прошептала она, складывая руки на груди.
– А ты не спишь, – продолжил он. – Как Лира?
– Только что заснула.
Изабелла прошла в глубь комнаты.
Его жена казалась совсем крошечной в домашней одежде, а из-за болезни ее и без того хрупкая фигура стала выглядеть почти прозрачной. Остановившись у стола, она наклонилась вперед и одним движением перекинула длинные темные волосы за плечо, открывая лицо, чтобы можно было спокойно изучать разбросанные бумаги. Измотанный вид и бледность лишь подчеркивали остроту ее черт и густоту челки, почти скрывавшей глаза.
– При чем здесь Корсани?
– Создает для нас проблемы. Забудь.
Дамиано взъерошил волосы, стряхивая с себя уже накопившуюся в нем усталость. Он развернулся и поднял к ней глаза.
Она все еще пахла лекарствами, какими-то травами, которыми ее поили, хотя даже сквозь них слабые нотки цитруса и цветов все равно пробивались. Дамиано смотрел на свою жену, отмечая и ее пугающую бледность, и мутную дымку в карих глазах. В этом браке не было любви, но была ответственность, которая сейчас ощущалась особенно тяжелым грузом.
– Серьезные?
– Не настолько, чтобы ты об этом переживала. Как себя чувствуешь?
– Лучше, – она не стала вдаваться в подробности, попытавшись улыбнуться, но на изнуренном лице и потрескавшихся губах это смотрелось неубедительно.
Дамиано нахмурился, перехватывая ее запястье, чтобы почувствовать пульс.
– Лучше, чем вчера, но все еще плохо, – сдалась Изабелла и вздохнула. – Я в норме. Обещаю. Что там у тебя с Корсани?
– Тебе Бьянка рассказала, да?
Она тепло улыбнулась в ответ.
– Заходила ко мне. Иногда мне кажется, она любит нашу дочь больше, чем я.
Нашу… Это слово что-то пробуждало в нем. Он не мог понять, что это было за чувство. Слишком странное, чтобы описывать его словами, но оно будто щелкало как-то глубоко внутри. Не той радостью, которой должно было. Скорее чувством ответственности, которую он вынужден будет нести за еще одну жизнь, настолько маленькую, что защитить сама себя она не сможет.
– Если тебе нужна помощь…
– Нет, Дамиано, боже, нет. Я не об этом. – Изабелла мягко убрала прядь, которая норовила упасть ему на глаза. – Мне нужна компания кого-то, кроме охраны и Лиры. И немного новостей из того, что происходит в мире.
Несколько долгих секунд он недоверчиво смотрел на нее, но в итоге и сам не смог выдержать ее настойчивости. Изабелла стала в доме едва ли не пленницей с тех пор, как прошли роды, и, разумеется, ей было интересно.
Он позволил себе налить виски и вернуться в кресло, усадил ее напротив, а затем долго и медленно рассказывал всю суть их новой проблемы под именем Кьяра.
После окончания его жена молчала достаточно долго, прямо смотря в его глаза, как будто пыталась увидеть картинку с его стороны.
– И ты все-таки пойдешь против нее?
Дамиано фыркнул и без особого удовольствия развернулся к столу. Убирая все бумаги, он ответил:
– Ты знаешь, что да.
Изабелла никогда не понимала этого его стремления, хотя и знала причины поступков. Она была той, кто просил оставить вражду далеко позади, все обиды и месть там, за границей, чтобы не подвергать опасности своих людей. Дамиано же не любил сдаваться, поэтому его жена была отлучена так далеко от дел семьи, насколько возможно. Даже если ее доводы были логичны, она сеяла сомнение, которое было ему не нужно.
– Она ясно дала понять, что будет пытаться удержать за собой семью, и лишила меня выбора.
– Ты не пробовал.
– Потому что я не хочу.