женщина.
Все это было правдой. Со всем этим можно жить, я умею. Закрыла кран, вытерла руки, открыла
щеколду.
В коридоре было тихо. Из дальней палаты доносился телевизор. У поста Оля разговаривала
вполголоса с кем-то из дневной смены. Обычный госпитальный день, ничего особенного.
Пошла по коридору обратно. Проходя мимо третьей палаты, я не замедлила шаг и не ускорила,
дверь была закрыта, за ней была тишина.
Дошла до ординаторской, забрала карты. Выпила холодный кофе до дна, не почувствовав вкуса.
Надо было работать.
Я всегда умела работать. Это было единственное, что никогда не подводило — ни тогда, когда
ушел Игорь, ни сейчас, когда что-то тихое и глупое, что успело завестись внутри за эти две
недели, получило ответ прежде, чем успело оформиться в вопрос.
Ответ звучал просто. Ну конечно.
Глава 10
Ночь выдалась тяжелой.
После обхода я долго сидела в ординаторской, перебирая бумаги, которых на самом деле не
требовалось. Просто не хотела идти домой, где меня ждала пустая квартира и воспоминания о
вчерашнем дне. О Игоре. О его новой жене с округлившимся животом. О том, как легко он
смотрел на нее.
В третьей палате свет горел приглушенно. Я взяла лоток с перевязочным материалом и пошла
туда, хотя могла бы отправить дежурную медсестру. Сама не знала, зачем. Или знала, но не
хотела себе в этом признаваться.
Тимофей не спал, он лежал, закинув здоровую руку за голову, и смотрел в потолок. Когда я
вошла, он медленно повернул голову. Взгляд был тяжелым, но не усталым, таким, каким он
смотрел только на меня.
— Поздно уже, — сказал тихо.
— Перевязка по графику, — ответила, ставя лоток на тумбочку. — Температура?
— Нормальная.
Надела перчатки и начала снимать повязку с бока. Руки двигались привычно, но сегодня в
каждом движении чувствовалась какая-то неправильная дрожь. Он лежал спокойно, слишком