полем битвы с самой собой. Тонкая, высокая, с этой улыбкой без дна. Она входит в палату и
просто существует в ней легко, естественно, как будто ее появление само по себе уже подарок.
А потом я вспомнила женщину у кафе. Светловолосую, в платье в цветок, с большим круглым
животом. Молодую, тоже легкую. Ту, которую Игорь держал за руку и на которую смотрел так,
как не смотрел на меня даже в самом начале.
Два образа встали рядом в голове, и между ними вдруг обнаружилось что-то общее — какое-то
качество, которого не было у меня. Легкость. Незамутненность. Отсутствие всего того, что я
таскаю с собой годами: усталость, история, броня, привычка справляться в одиночку, потому
что рассчитывать больше не на кого.
Игорь сказал: тебе не нужна семья. Он имел в виду другое. Он имел в виду: ты слишком
сложная, слишком много, слишком занята собственной силой, чтобы оставить место для кого-то
рядом.
Может, он был прав.
Я стояла перед зеркалом и не отводила взгляда от своего лица. Это важно, не отводить.
Смотреть честно, без жалости к себе и без самобичевания, просто смотреть и понимать то, что
есть.
Есть вот что: сорокадвухлетний капитан спецназа лежит в третьей палате и улыбается молодой
медсестре так, как никогда не улыбался мне. И это нормально, это логично, это даже в
какой-то степени правильно. Алина молодая, незамороченная, без истории, которую приходится
угадывать слоями, с ней легко.
Со мной никогда не было легко и не будет. Это я знаю о себе точно. Ну конечно.
Два слова, которые сложились сами, тихо, без надрыва. Не вопрос, не претензия. Просто
констатация, которая встала на место с той же точностью, с которой встает диагноз, когда
смотришь на снимок и все сразу становится ясно.
Ну конечно не я. Зачем я, если есть Алина. Зачем усложнять, если можно не усложнять.
Я не плакала. Слезы были бы проще. Слезы это выход, эмоция, которая проходит и уносит
что-то с собой. То, что я чувствовала, не проходило. Оно просто стояло внутри, плотное,
тяжелое, без названия и никуда не собиралось.
Открыла кран, набрала в ладони холодной воды, умылась, посмотрела на себя еще раз. Доктор
Маслова. Заведующая хирургическим отделением. Тридцать четыре года. Хороший врач. Одинокая