Сталин. Деконструкция мифов: читать начало книги онлайн

И, конечно, христианская церковь на определённом этапе стала своеобразным демиургом древнерусской культуры: она была главным организатором и координатором процесса развития письменности, распространения грамотности, способствовала развитию зодчества и изобразительного искусства.

Сменив язычество на Руси (хотя этот процесс, конечно, был очень длительным), христианство поддерживало принцип иерархии и в области сверхъестественного (бог и сонм других небесных сил – архангелы, ангелы серафимы, херувимы и многие другие), и на земле (верховный правитель – великий князь, позднее царь, император, его дружина – и все остальные). Системой иерархии христианская вера, конечно, очень импонировала элитам средневекового общества, в том числе на Руси. Уже вскоре после своего образования сама древнерусская православная церковь превратится в феодального землевладельца и эксплуататора.

Возникнув и развиваясь, церковь оказывала мощнейшее влияние на общество и государство. Так, в период раздробленности на Руси церковь сыграла немаловажную роль в процессе объединения земель, потому что Иван Калита перенёс престол митрополита в Москву, а это способствовало усилению московских князей и Москвы как собирателя русских земель. Отличилась церковь, конечно, и в период Смуты – выступила, как важнейшая общегосударственная сила, которая была способна объединить общество (чего стоит один пример патриарха Гермогена, поддерживавшего русское ополчение и призывавшего народ вести освободительную войну против иноземных завоевателей).

XVII век принёс немало сложностей в отношения церкви и государства: сначала усиление царской власти (с опорой на церковь, в том числе благодаря патриарху Филарету, отцу первого из рода Романовых – Михаила Фёдоровича); позднее (в периоды правления патриархов Иосифа и Иософа) государство начинает осуществлять постепенное наступление на феодальные привилегии церкви. И наконец, мощные изменения: Никон в сговоре с Алексеем Михайловичем проводит реформу, носящую исключительно политический характер (цель – создать всеправославное царство, всё поменять по современным греческим обрядам, чтобы принимаемые в состав государства народы, находящиеся под константинопольским патриархом, были органично вписаны в общество). Тем не менее между Никоном и Алексеем Михайловичем случился серьёзный конфликт, который закончился судебным процессом, в результате чего светская власть однозначно показала подчинённое положение церкви.

Окончательно же подчинение церкви было завершено при Петре I.

На протяжении синодального периода РПЦ была интегрирована в государственную систему, представляя собой часть административного аппарата империи. Ни одно важное церковное мероприятие не проходило мимо государственной власти, что крайне тяготило церковь.

В самом начале войны 1812 года Святейший синод в особом послании благословил православный народ на отпор врагу и защиту Отечества, жертвовал средства на военные нужды.

Раз уж заговорили о деньгах, то следует сказать, что церковь с тем или иным успехом финансировалась государством из бюджета, имела свои земли, пожертвования прихожан. Однако в XIX веке после секуляризации церковных земель и многих других любопытных процессов, о которых мы подробно говорить не будем, финансирование церкви хоть и сохранялось, но было уже не столь богатым (по разным оценкам, от 0,6 до 1,8 % бюджета). По крайней мере, с учётом церковной нагрузки хотя бы в части образования, потому зарплаты священников в приходах были порой крайней низкие, что ставило их в зависимость от помещика, на землях которого находился приход, заставляло заниматься сельскохозяйственным трудом, что в глазах мирян выглядело недостойным священнослужителя, подрывало авторитет.

Православное духовенство разделялось по имущественному положению. Церковные иерархи вели весьма обеспеченный образ жизни, зачастую отрываясь от забот и интересов своей паствы. Приходские же священники были небогаты.

Тем не менее ключевой контекст православной церкви неизменен: она (при всех прогрессивных элементах) скрывала классовые противоречия, обещая за терпение «рабам» блага в царствии небесном, и постепенно сращивалась с государством, создавая единую систему эксплуатации, спекулируя на теме «божественности любой власти».

История становления, укрепления и деятельности РПЦ нас не особенно интересует, поэтому останавливаться на ней подробно мы не будем. Нас интересует связь РПЦ и христианства в целом с конкретной личностью – Сталиным, поэтому, обрисовав суть РПЦ, обратимся к её положению в интересующем периоде.

А именно – в начале XX века и далее, это время сформировало взаимоотношения Сталина с христианством и церковью, определило положение церкви в обществе и государстве – сначала в Российской империи, а далее в Советской России.

Про финансовую часть мы уже сказали, и она оставалась в целом неизменной вплоть до революционных событий Октября.

Высшим органом церковного управления являлся Святейший правительствующий синод – своеобразное сословное представительство при верховной власти. В значительной степени это было государственное учреждение, однако оно пользовалось достаточной степенью самостоятельности, так как внутренними церковными делами управляли почти исключительно духовные лица.

Русские цари не считали необходимым выдавать церкви особые свободы в части самоуправления, ведь свою основную задачу она могла выполнять и так, находясь под пятой государства, а именно – христианизировать общество. Для этого церковь обладала некоторыми конкретными инструментами: например, церковной анафемой (против бунтовщиков и изменников); обязательной публичной молитвой о государях и членах их семей в ходе богослужений; зачитыванием с амвонов в церквах царских указов и манифестов; проповеднической деятельностью.

Таким образом, у духовенства РПЦ был целый ряд способов защиты устоев существующего в стране государственного строя.

При этом первая конфессия в России не обладала самостоятельным голосом, зато имела авторитет православного духовенства как агентов правительства и прямых проводников государственных программ. Кроме того, с введением Петром I «Духовного регламента» духовенство вынуждено было ещё и выполнять ряд полицейских функций – например, доносить властям о деятельности своих прихожан, направленной против правительства. Причём такие доносы должны были быть обязательными, даже если нарушалась тайна исповеди.

Власть изо всех сил пыталась изолировать православных священников от вовлечения в общественно-политическую жизнь страны. Потому до 1905 года духовенству запрещалось избираться и принимать участие в выборах в земские, уездные и губернские собрания, городские думы. Таким образом, православное духовенство не только было фактически лишено возможности проявлять себя в важных для страны и общества вопросах, но и постепенно теряло влияние на жизнь своих прихожан, будучи отгороженным от реальной жизни.

По словам архимандрита Матфея (Померанцева) (1881–1918), «последние события свидетельствуют об удалении от Бога не только интеллигенции, но и низших слоёв… и нет влиятельной силы, которая остановила бы это явление… нет первого епископа во главе русского народа»[52].

В масштабах страны атеистические настроения (или по меньшей мере безразличие к религии) распространялись с конца XIX века всё активнее[53]. Современники говорили о падении престижа церкви и авторитета её епископата, о том, что рядовые священники погрязли в духовном застое, не выполняли среди народа свою пасторскую роль. Проповедь в храмах в основном была формальной, безынтересной, отвлечённой от жизни. Всё это было обусловлено рядом обстоятельств, но само духовенство РПЦ видело ключевой проблемой сложившиеся на тот период отношения между церковью и государством – по факту примат светской власти над духовной.

Высшее духовенство крайне болезненно переживало бюрократическое давление на церковь. Во главе российского епископата в эти годы стоял первоприсутствующий в Синоде митрополит Петербургский Антоний (Вадковский). В 1905 году он возглавил движение к возрождению соборности. Правительство вынуждено было обратить внимание на этот вопрос в связи с законодательством о свободе вероисповедания, подготовка которого завершилась апрельским манифестом 1905 года «Об укреплении начал веротерпимости».

С изданием манифеста православная церковь, находившаяся под жёстким контролем, оказалась в худшем положении, чем старообрядческие, инославные и даже иноверные общины. Митрополит Антоний подал меморандум, в котором потребовал устранить или хотя бы ослабить постоянную опеку и слишком бдительный контроль светской власти над церковной жизнью, которые лишают церковь самостоятельности и инициативы[54].

Кроме того, именно изданные императором Николаем II указы «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка» от 12 декабря 1904 г. и «Об укреплении начал веротерпимости» от 17 апреля 1905 г. впервые предоставили религиозным организациям «раскольников» статус легальных[55], что опять же жесточайшим образом не нравилось православному духовенству, которое осуществляло с ними планомерную борьбу.

В 1909 году легальные религиозные организации старообрядцев и сектантов вошли в состав модернизированного института веротерпимости, законодательно превратившись из религиозно «чужих» в религиозно «иных».

После начала Русско-японской войны 1905–1906 гг. Синод установил специальные возглашения на молитвах об укреплении русской армии. Однако изначальный взрыв патриотизма очень быстро сменился глубоким разочарованием, а параллельно с критикой государства после военной катастрофы стали звучать и критические замечания в адрес РПЦ. Зазвучали слова о необходимости реформ внутри церкви, в том числе о необходимости восстановления патриаршества, которое было отменено ещё при Петре I.

Николай II решил дать возможность Синоду рассмотреть вопрос о преобразованиях в церковном управлении, на что архиереи ходатайствовали перед императором о созыве в Москве всероссийского собора епархиальных епископов для учреждения патриаршества и для обсуждения перемен в церковном управлении. Синод при этом должен был стать совещательным органом при патриархе.

Однако зазвучали и протесты против проведения церковной реформы. Они стали раздаваться не только от обер-прокурора, но и со стороны разных групп духовенства и видных богословов – сторонников восстановления приходского самоуправления в рамках синодальной системы. В частности, звучали мнения о несвоевременности преобразований. Указывалось, что духовенство стремится освободиться от внешнего государственного контроля и надзора за своей деятельностью для того, чтобы делать в церкви всё, что ему самому заблагорассудится.

Тем временем в России всё шире разгоралось пламя революции. Оно заполыхало после событий в столице империи 9 января 1905 г. (Кровавого воскресенья). Помимо разраставшегося пожара революции, цепь неудач на море и на суше в ходе Русско-японской войны, отсутствие единомыслия в духовной и светской среде по вопросам церковного управления не способствовали проведению реформ духовного ведомства. Всё это заставило Николая II 31 марта на предложение Синода созвать Поместный собор ответить отказом[56].

Политическая подоплека патриаршества была такова, что в его лице император мог получить центр оппозиционно настроенных сил клерикализма. При этом он был бы фактически «недосягаем» для императора: в случае, например, суда над патриархом для рассмотрения его дела следовало бы приглашать «равночестных» тому по сану восточных первосвятителей (как в случае с патриархом Никоном в 1666 г.). При этом государству грозила бы вероятность церковно-политического раскола, аналогичного расколу XVII века, что в условиях нарастания революционного движения могло послужить катализатором революции.

Помимо обнаружившегося взаимного непонимания императора и влиятельных представителей высшей церковной иерархии, налицо были разногласия между синодальным обер-прокурором К. П. Победоносцевым с большинством архиереев РПЦ. Кроме того, одной из главных причин задержки созыва Собора и проведения церковной реформы было отсутствие в России особого законодательства по церковным делам.

[52] История Русской Православной Церкви: учебное пособие для общеобразовательных организаций / сост. В. А. Цыпин, Г. В. Демидов, И. В. Метлик и др. – М.: Просвещение, 2017. – С. 178.

[53] Сазонов Д. И. Попытки церковных реформ в царствование Святого Императора Николая II // Православная библиотека Дмитрия Сазонова. – Электронный ресурс. – URL: https://sazonow.ru/stati/96-ii

[54] История Русской Православной Церкви: учебное пособие для общеобразовательных организаций / сост. В. А. Цыпин, Г. В. Демидов, И. В. Метлик и др. – М.: Просвещение, 2017. – С. 171.

[55] Бендин А. Ю. Государственно-религиозные институты Российской империи в XVIII – начале XX в.: эволюция отношений «свой-чужой-иной» // Вестник РУДН. Серия: ИСТОРИЯ РОССИИ. – № 1. – 2021. – С. 8–31.

[56] Поспеловский Д. В. Русская православная церковь в XX веке. – М.: Республика, 1995. – С. 30.