После пламенного монолога Белка замолчала. Она продолжала смотреть в огонь, но её рассказ уже был закончен. Это была история о прошлой жизни, законсервированной в пыльной банке, оставленной на задней полке её воспоминаний — там, где её уже никто не потревожит.
За созерцанием горения костра мы не заметили, как наступил рассвет. Мы начали смотреть по сторонам, но пока ничего нового не произошло. Небольшой остров был таких же размеров, рядом тоже ничего не поменялось, все та же бурная река омывала остров. Нас разморило на дневном солнце, и мы не заметили, как все трое уснули.
— Лис, подъем! — меня разбудил голос Мангуста.
Я по инерции вскочил на ноги, еще толком не проснувшись.
— Смотри! — Мангуст указывал рукой вперед на край острова, который вроде бы стал короче.
Мы подошли к краю острова и остановились на краю обрыва, появившегося на месте плавного схода берега в воду. Часть острова осыпалась вниз. Уровень воды в реке стал ниже. Но внизу так же был песчаный берег, плавно уходящий в воду.
— Сейчас проверю! — Мангуст протянул мне веревку, а сам спрыгнул вниз на песок рядом с обрывом, я даже не успел ничего сказать.
— Спрыгивайте сюда! — позвал Мангуст.
Мы с Белкой спрыгнули и увидели в отвесной земляной стене обрыва овальное углубление. Мангуст пнул ногой в песчаную почву этого углубления, и его нога провалилась глубже, не встретив сопротивления. Тогда мы с Белкой подошли и начали разрывать песчаную стену. Там был проход в туннель. Мы вошли в туннель и пошли вперед, освещая себе путь фонариками.
Глава 34
Туннель закончился массивной железной дверью, усеянной бесчисленными царапинами и вмятинами. Я сильно постучал в дверь. В двери щелкнуло маленькое окошко, откуда на нас выпучилась жуткая морда кваза. Багровые глаза с немигающими вертикальными зрачками уставились на меня.
— За вход тридцать споранов с каждого! — прозвучало от украшенной шрамами и выбритыми пятнами квазьей морды, словно из глубины трясины.
Я протянул мешочек со споранами, полученный от Карабаса для задания. Охранник забрал нашу плату и на мгновение исчез за стальной стеной. Выжидательная тишина стала ощутимой, кваз, наверное, пересчитывал каждый споран, скрипя многочисленными клыками. Затем механизмы заработали, и дверь открылась. Впереди нас ждал тамбур с другой такой же дверью — брутальной и непреклонной.
В тамбуре было ненамного светлее, чем в туннеле. Здесь был еще один кваз, который указал нам на корзину для оружия. Мы, не говоря ни слова, сдали наши клевцы и винтовки. Затем кваз убрал корзину с оружием в незаметную нишу в стене и приступил к личному досмотру.
Второй кваз обыскал нас, его большие холодные пальцы быстро прошлись по нашим карманам, проверяя каждый уголок одежды. Его тяжелое дыхание, наполненное угрозой, заставило волосы встать дыбом на затылке. После того, как кваз ничего не нашел, он двинул массивное тело в сторону и открыл вторую дверь в потайное царство Тортуги, окутанное мраком и слухами.
— Проходите, — глухо сказал он, обнажив при этом страшную пасть, полную острейших клыков.
— На территории Тортуги любые дары не действуют! — ошарашил меня такой новостью кваз и захлопнул дверь, прежде чем я успел что-либо спросить.
Тортуга
Пройдя тамбур, мы вступили в прохладу большой подземной пещеры, которая была заполнена жизнью не меньше, чем любой переполненный базар над землей. Только валюта здесь была другая: информация, карты, способы выживания и, конечно же, услуги — без них здесь не обходилось. Огромная пещера, в которой как будто никогда не погасали светильники искусственного освещения, и не стихали разговоры, не принимала в свои объятия кого попало.
В центре подземного зала, словно самодовольное солнце в этой подземной галактике, располагалась барная стойка. За ней стоял бармен, огромный кваз, с лицом, как будто вырезанным из самой скалы. Его каменные мускулы играли под майкой при каждом движении, словно предупреждая, кто здесь хозяин.
Но самое дивное зрелище открывалось по краям пещеры, где в стенах были высечены три этажа, состоящие из множества нор с подобием стеклянных вставок или просто открытых проемов, где всё было обставлено для переговоров или краткосрочного отдыха. В этих каменных кабинках теснились рейдеры, собравшиеся в группы по интересам или просто случайные собеседники. От глухого бульканья пива до пронзительного крика радости — все звуки многолюдного базара были представлены здесь.
На первом этаже в свете мерцающих светильников рейдеры сидели за столами, раскладывая карты кластеров и бартерные товары. Непринужденно обсуждали новые слухи и старые легенды, посылали друг другу полушепотом загадочные предложения и напутствия, сверяли удачу и делали ставки. На втором этаже был участок для особых клиентов, середнячков. Если не знаешь пароля, лучше не лезь. И на самом верхнем этаже, куда разноголосый шум добирался с трудом, сидели большие акулы. Тишина, полумрак и спокойные лица.
Освещения лишь местами было достаточно, чтобы разглядеть лицо собеседника, и тени играли на стенах, придавая всему происходящему мистический налет. Между звуками разговоров проникала музыка — низкого качества, но высокой громкости, которую иногда прерывали вспышки смеха или взрывающиеся крики споров.
Мы подошли к барной стойке, за которой копошился бармен. Огромный кваз, словно вылепленный из той же породы, что и стены пещеры, он лишь усмехнулся, глядя на нас и протирая бокалы. Его взгляд говорил бескомпромиссно и ясно — здесь свои законы, и я один из них.
— Привет, мы ищем Штирлица, не знаешь где его найти? — спросил я.
Бармен медленно отодвинул бокал, наполненный красным пивом, и внимательно посмотрел на нас.
— Штирлиц, говоришь? Не каждый день сюда приходят такие, как вы, и спрашивают о таких, как он, — медленно произнес кваз, — для начала, чего желаете из напитков?
— А давай красного пивка! — встрял в диалог Мангуст, не успел я и слова сказать.
— Радио Стикс FM!
ДиДжей