— Ты как? — спросила она меня.
— Все норм, вроде не ранили! — ответил я.
— А как я, ты забыла спросить! — возмутился Мангуст.
— А ты, я вижу, и так в порядке, — усмехнулась Саламандра, — лучше живцом поделись, а то видишь же, что я только в чешуе.
— Лучше бы я не видел только чешуи! — пробурчал Мангуст, в свете своего фонарика доставая из рюкзака фляжку с живцом.
Мы присели на старые матрасы, выпили живца из фляжек, передохнули недолго и двинулись дальше по темным коридорам бомбоубежища. Мы с Мангустом по полу, ящерица — по потолку.
Дальше решили идти по длинному коридору, никуда не сворачивая. По коридору прошли без происшествий и уперлись в ржавую железную дверь. Осторожно открыли дверь и зашли в небольшое помещение, прошли вглубь, зараженных в этой комнате не оказалось. В конце комнаты в стене обнаружили вырубленный проход в подземный туннель. Саламандра спустилась на землю, медленным шагом двинулись по прорытому туннелю.
Мангуст, конечно же, пошел первый, показывая Саламандре, что он ничего не боится.
— Как тихо, — шепнул Мангуст, подсвечивая фонарем пропитанные влагой стены, ожидающие обрушиться на кого-то неосторожного.
— Саламандра, ну как тебе идти по земле с обычными смертными, — съязвил Мангуст, — это тебе не с потолка плеваться!
Ответа не последовало. Я и Саламандра напряженно всматривались вглубь туннеля.
Вдруг земля под ногами Мангуста разошлась, и он рухнул вниз с громким воплем. Фонарик упал рядом с ним, изливая свет на его неподвижное тело.
Я тут же бросился к краю ямы-ловушки и направил свет фонарика вниз. Тело Мангуста было беспомощно растянуто среди хаотично торчащих из земли колышков.
Пока я светил фонариком, Саламандра не теряла времени. Она с невероятной ловкостью молча спустилась в яму.
— Спек, в рюкзаке, — прохрипел Мангуст.
Саламандра достала шприц со спеком и вколола его Мангусту.
Затем, работая на ощупь, Саламандра определила, что один колышек пронзил бедро Мангуста. Второй колышек вошел в правый бок, пройдя между ребрами. Другие колышки причинили лишь поверхностные царапины, только разодрав камуфляж.
— Не рассчитывай на нежности, — ухмыльнулась женщина-ящерица, укладывая руку Мангуста себе на плечо и поднимая с шипов с силой, доступной только квазу.
— Может, тебе пора поступить в каскадёры? — пробурчал Мангуст, пытаясь улыбнуться через боль.
Саламандра не произнесла ни слова. Её хватка была нежной, но решительной, когда она аккуратно, словно врач в операционной, подняла Мангуста с шипов, стараясь не причинять ему дополнительной боли.
— Веревка, в рюкзаке, — прохрипел Мангуст.
Саламандра вытащила веревку из рюкзака и кинула один конец мне наверх. Второй конец веревки она обвязала вокруг пояса Мангуста. Совместными усилиями мы подняли моего друга наверх.
— Ему в больничку срочно нужно, — сказала ящерица.
— Да, пошли обратно, — сказал я, беря под руку Мангуста, с другой стороны его поддерживала Саламандра.
— Для Стикса эти раны не критичны, но идти дальше по туннелю ему смысла нет, — продолжала рассуждать ящерица.
Мы как можно быстрее прошли обратно по бомбоубежищу, загрузились в машину и выехали обратно в стаб. В Ракетном Мангуста быстро определили в санчасть и я пошел к себе в хостел. На восстановление Мангусту требовалось несколько дней.
— Радио Стикс FM
— ДиДжей
— Второй раз не смогли пройти бомбоубежище. Ну вы дали конечно.
— А теперь анекдоты!