— Ну из берданки своей ты так точно не сможешь, так что копи на крутую винтовку! — поддержал в своем стиле Белку Мангуст.
Ориентируясь по карте Карабаса, мы проехали мост, повернули направо и доехали до рыбацкого поселка. Лодок у берега конечно же не оказалось. Оставалось только ждать перезагрузки. Я отогнал машину в лесок рядом с поселком, чтобы не приманивать не званных гостей, и пошли тягучие часы ожидания чуда.
Перезагрузка произошла ночью. Воздух вокруг поселка начал сгущаться, словно кто-то подмешал в него краску. Туман вдруг возник из ниоткуда и скрыл под своей пеленой всё вокруг, отгораживая посёлок от остального мира густым, мокрым и холодным покрывалом.
Вскоре стало ясно, что это не просто туман. Внутри, в этой плотной серой стене, появились молнии. Тонкие, как нити, они танцевали по воздуху, играли между каплями влаги. Звук был едва слышен — лёгкое потрескивание и редкие негромкие хлопки, которые звучали где-то в глубине тумана.
Мы внимательно наблюдали за процессом, готовые в любую минуту выдвинуться к речному берегу.
Процесс перезагрузки поглотил все наше внимание, и мы не заметили, как сзади к машине подкрались зараженные. Стекло задней боковой двери буквально взорвалось под ударом большой когтистой лапы лотерейщика, обрушиваясь в салон автомобиля гремящими осколками. Вторая лапа монстра схватила вскрикнувшую от неожиданности Белку и потащила на себя, пытаясь вытащить ее наружу.
Мангуст, надо отдать ему должное, среагировал мгновенно. Он резко извернулся назад и дал короткую очередь из ВАЛа в плечо лотера. Пули впились в толстую шкуру монстра, он завыл, но не отпустил руку Белки. В это время Белка схватила свой Вепрь-308 и, направляя его в распахнутую пасть монстра, выстрелила без колебаний. Зверь отдёрнул лапу, но даже такое ранение не было достаточным, чтобы убить его. Монстр, не ожидавший такого отпора, на секунду замер на месте. Этим воспользовался Мангуст и дал еще короткую очередь в монстра.
В это время раздался глухой удар по крыше. Второй зараженный запрыгнул на крышу уазика. Когти чудовища застучали по металлу крыши, каждый раз прогибая металл всё глубже. Я открыл дверь уазика, резко выскочил из машины и дал очередь по прыгуну, запрыгнувшему на крышу.
Одновременно с моей стрельбой Белка с Мангустом выскочили из машины и побежали в сторону речного берега. Я тоже присоединился к ним. Перезагрузка только-только прошла. Люди в поселке еще не успели мутировать, они встревоженно выбегали из домов, услышав нашу стрельбу. Со стороны леса, в котором мы прятались, за нами бежала группа зараженных.
Мы подбежали к берегу, прыгнули в ближайшую к нам лодку. Мангуст сел за весла, мы с Белкой начали стрелять в подбегающих к нам зараженных. В результате такого рывка мы оказались метрах в тридцати от берега реки, на котором остались разозленные твари. С реки нам открылся вид на поселок.
На узких улицах рыбацкого поселка, еще не до конца рассеявшийся туман перезагрузки принял форму чего-то более зловещего, чем просто плотный осадок водяного пара.
Стены домов, как и их обитатели, не были готовы к атаке. Наваждение вырвало людей из их теплых постелей, стащив босиком на холодные полы жилищ. Голодные монстры нахлынули на поселок с такой скоростью и яростью, что в первые секунды реальность и сон казались неотличимыми друг от друга.
Зараженные, словно шайка голодных псов, вбежали на улицы поселка и начали творить своё мерзкое дело. Утеха у них была одна — хапать любого, кто не успел спрятаться. Когти и клыки впивались в плоть, отзываясь по всему поселку дикими воплями боли и ужаса.
По мере того, как все более отчетливыми становились атакующие силуэты монстров, в душах жителей поселка зашевелился инстинкт выживания. Небольшая группа людей быстро поняла, что монстры не следовали за прыгающими в воду. В воду, черт возьми, в реку! — крикнул один из рыбаков. И словно по команде, выжившие бросились к речному берегу. Люди ныряли в воду и плевать хотели на то, что они были в одежде. Вода приняла их — холодная, но обещающая спасение.
Теперь часть выживших стояла по колено, а некоторые и по грудь в холодной речной воде. Они всматривались в темноту, где их соседи, друзья, еще не понимая происходящего в своей полудреме, поедались монстрами, вышедшими из ночного леса. Было ясно, что поселок больше не принадлежал людям. Он стал охотничьим угодьем для зараженных.
— Фуух, — выдохнул Мангуст, переставая грести веслами, — наука на будущее, надо смотреть не только вперед.
— Надо будет в следующий раз, если что-то будем караулить в машине, чтобы Белка смотрела в заднее стекло, держа наготове карабин, — сказал я.
— Это точно, капитан очевидность, — съязвил Мангуст, — лучше скажи куда грести.
В темноте куда грести видно не было совсем.
— На карте остров расположен правее поселка, если смотреть на поселок с реки. Далеко от берега не отплывай, греби в противоположную сторону от моста, который проехали. Как поселок проплывем, потом по диагонали в сторону другого берега.
Минут через десять в полной темноте мы подплыли к какому-то острову. Как я понял из инструктажа Карабаса, нужно ждать перезагрузки, чтобы открылся вход в подводную пещеру. В Улье костры жечь нельзя, чтобы не привлекать зараженных. Но мы были на острове, а в воду зараженные не заходят, поэтому насобирали веток, разожгли костер в вырытой в песке яме и стали ждать.
Тени вокруг уютного костра беспокойно мелькали в ночи. Ночной воздух был пропитан запахом песка и влаги, смешанным с жирным запахом дыма от костра. Мы уединились на маленьком песчаном островке посреди беспокойной реки. Вокруг царило мрачное затишье — лишь слабый ветер шептал ветвями редких кустов. В эту ночь время как будто замерло, и нам было отведено несколько часов спокойствия.
На Белку так подействовала походная атмосфера у костра, что она решила рассказать о своей прошлой жизни.
— Я поступила на эконом в универ в своем городе. Обучение было скучным и однообразным. Я сидела на лекциях, зубрила ночами. Мечтала о большом и светлом будущем. Получив диплом экономиста, я обещала родителям, что устроюсь в какую-нибудь крупную компанию. На самом деле, я столкнулась с жесткой реальностью: никому не была нужна молодая специалистка без опыта.
Она вздохнула, словно выгоняя прочь груз прошлого.
— После окончания универа я сказала родителям, что меня взяли на работу в местный банк. Но каждое утро, вместо того чтобы садиться за стол полный бумаг и цифр, я отправлялась в роскошный дом на другом конце города.
— Я устроилась работать служанкой у жены колбасного олигарха. Женщины, чья жизнь была похожа на маскарад: вечные праздники, дамские чаепития. Я чистила, стирала, готовила, становилась тенью в доме, который казался мне музеем суеты и фальши. Я отмывала полы до блеска, готовила завтраки, как в этих ваших модных ресторанах, и даже потакала её капризам. Она требовала, чтобы все её платья висели строго по цвету и сезону. И конечно, мадам Карина Ивановна время от времени устраивала проверочные рейды. Она искала пылинки, которые якобы были, переворачивала вещи, чтобы наказать меня за недочёты. Ах, как я мечтала когда-нибудь приложить ей сковородой по заднице!
Белка сделала такой театральный жест, что даже ночь, казалось, затаилась в ожидании выплеска эмоций. Мы с Мангустом улыбнулись, представляя сцену.
— Каждый вечер я возвращалась домой как бы с хорошей работы. Ни родители, ни друзья не знали правды о моей работе. Так я и жила, между двумя мирами: один, где я была экономистом с перспективным будущим, а другой, где я была служанкой, теряющей свое достоинство с каждой тарелкой, которую приходилось отмывать.
— Когда я поняла, что я в Улье и у меня есть дар, то мне показалось, что я наконец-то нашла тот мир, где мне не нужно скрывать свою сущность за масками.