Мы с Мангустом шаг за шагом продолжали свой путь в глубь подземного зала с клевцами наизготовку. Мы шли по полу, а Саламандра, как тень, двигалась над нами.
Вдруг что-то огромное и непонятное внезапно выросло из темноты в нескольких метрах от нас. Зловещий монстр, рванулся на нас, но его движения были несколько медленней, чем убийственная точность Саламандры.
Не дожидаясь момента, когда тварь преодолеет расстояние до нас, Саламандра, словно грациозная акробатка цирка смерти, перевернулась на потолке и на полной скорости выплюнула в зараженного струю жгучего яда.
Яд попал точно в открытые глаза монстра, заставив его замереть и, рыча от боли, зажмуриться. В этот момент мы с Мангустом, как два охотника, синхронно ринулись вперед, и несколькими точными и разрушительными ударами клевцов по голове зверя, отправили монстра в мир теней, откуда он и пришел.
Это оказался лотерейщик с парой споранов в споровике. Но победить его оказалось делом пары минут, имея мощные фонарики и Саламандру на потолке.
— Так мы все подземелье пробежим минут за десять! — обрадовался Мангуст.
Не задерживаясь, мы пошли дальше.
Освещая фонариками путь, мы вошли в следующее помещение, которое когда-то служило пищеблоком. Облупившаяся плитка, некогда греющая ощущением уюта, теперь отшелушивалась от стен подобно мертвой коже. Пол был усеян хаотично разбросанной ржавой, искореженной посудой и столовыми приборами, каждый из которых мог иметь свою историю. Свет от фонариков создавал иллюзию всплесков жизни на плитке, подобно последнему дерганью умирающего организма. Зловоние затхлости и гибели заполняло пространство, умудряясь быть настолько осязаемым, что казалось его можно было почувствовать на вкус.
В мерцающем свете фонариков мы пробирались вглубь пищеблока, вслушиваясь в каждый шорох. Вдруг в глубине комнаты послышался скрежет. Мы замерли, ящерица на потолке тоже остановилась, вглядываясь во мрак. Внезапно из-за пыльных промышленных плит, отдающих едва уловимый химический запах, выпрыгнули зараженные. Мы приготовились к битве, держа клевцы наготове. Мы с Мангустом стояли спина к спине, готовые встретить врага, но наш тайный козырь был на потолке.
Над нами Саламандра двигалась по потолку с грациозной ловкостью хищника. Ее зрачки, светящиеся в свете фонариков, фиксировали каждое движение врагов. Она открывала пасть, и ядовитые плевки слетали вниз, точно стрелы, попадая прямо в зараженных. Их тела вздрагивали и корчились, когда токсины проникали через открытые раны, полученные от наших клевцов, превращая их в мертвую массу.
Смешанный свет фонариков и брызги яда создавали нереальное зрелище — танец смерти и теней, где каждый шаг жизни исчислялся долями секунды. Сражение было коротким, но интенсивным, и только умение бороться в команде давало нам преимущество над зараженными.
Вскоре в пищеблоке вновь воцарились тишина и мрак. Зараженные, которые подкараулили нас и были уверены в легкой добыче, сами стали ею. Это были прыгуны, пять особей.
— Да как так то! — вдруг возмутился Мангуст, переворачивая и осматривая затылки прыгунов.
Ядовитая слюна Саламандры была настолько токсичная, что при попадании на споровые мешки зараженных, разъедала споровики и все их содержимое. Поэтому из этой банды бегунов добыть споранов не удалось, их все разъел яд.
— Ну извините! — прошипела с потолка Саламандра.
После короткого диалога мы пошли дальше.
Глава 32
Третьим было помещение, которое некогда можно было бы назвать спальным блоком. Внутри время казалось остановилось и погрязло в хаосе. Свет фонарей выхватывал из мрака ржавые двух ярусные кровати, выстроенные в неровные ряды. Металл настолько изъела ржавчина, что казалось, одно неосторожное движение может развалить железные скелеты на части. Металлические пружины пробивали матрасы, торча в стороны костлявыми пальцами, а искривленные лестницы и навесы напоминали о присутствии жизни, которая когда-то была на этих койках. На полу то тут, то там валялись разорванные подушки и истлевшие останки покрывал.
Внезапно из глубины комнаты послышался грохот падающего металлического каркаса. И вот, из темных закоулков, скрытых за двух ярусными кроватями, начали с ворчанием выходить медляки, реагируя на свет фонариков.
Но мы уже были готовы к схватке. Мангуст, уклоняясь от замаха одного из зараженных, свирепым ударом клевца расколол череп медляка. Я, не отставая от Мангуста, пробил башку соседней медленной урчащей твари.
В это время Саламандра на потолке тоже не теряла времени зря. Яд ударил одного медляка в лицо, и он рухнул, разъедаемый насквозь токсичным веществом.
Как оказалось, медляков здесь было не трое и не четверо. Они окружили нас плотной толпой, каждый пытался дотянуться своими медлячьими ручищами до нас. Мы быстро работали клевцами, вырубая постоянно сменяющихся зараженных. Саламандра с потолка тоже окучивала медляков. Но было такое ощущение, что они выходят из какой-то бездонной бочки.
Кровь была везде. Она скатывалась по каркасам железных двухъярусных кроватей, капала с железных сеток спальных мест. Запах железа и разложения витал в воздухе, создавая удушающий аромат. Спальный блок бомбоубежища превратился в арену для кровавой битвы.
И вдруг пол под нами зашевелился. Из-под нижних коек, откуда никто не ожидал угрозу, ползущие зараженные, словно пресмыкающиеся существа из окаменелых доисторических лет, ощупывали пространство, стремясь вцепиться в живую плоть. Они были медленны, но неумолимы, и ужас их наступления заключался в неожиданности.
Рука одного из ползунов, гнилая, но сильная, резко обхватила мою голень, и я с грохотом упал на холодный бетон. Мой клевец выскользнул из руки. Вектор битвы изменился. Теперь это была не справедливая дуэль, а жестокая засада.
Мое тело стало мишенью для ползущих со всех сторон ползунов. Мангуст, мгновенно оценив ситуацию, взяв клевец двумя руками, начал ожесточенно рубить тварей вокруг меня.
Ползуны снизу продолжали напирать. Я, лежа на спине, понимал, что если не возьму себя в руки, то мы оба здесь погибнем. С героическим напряжением сил, я выдернул клевец из-под тела ползуна и принялся дробить, вырубать и выколачивать из-под себя врагов.
В это время Саламандра подстраховывала Мангуста, плюясь с потолка ядом в ближайших к нам стоячих зараженных.
Совместными усилиями и благодаря разящим сверху смертельным снарядам от Саламандры, мы уничтожили всех ходячих и ползающих тварей, и помещение снова погрузилось в зловещую тишину.
В этот раз мы уже устали от такой битвы. Даже Саламандра спустилась с потолка, спрыгнув на спальное место верхнего яруса.