— Бывал я в Тортуге, веселое местечко, скажу я вам.
— Вообще организовал всю эту движуху в пещере Молчун и несколько трейсеров. Молчун, когда попал в Стикс на берегу реки, рядом с ним оказались муры. Они погнались за ним, он поплыл, они тоже поплыли за ним. Случайно заплыл в подводную пещеру. Это оказался стаб-тройник. Муры догнали его, но пока плыли, в оружие попала вода, и в пещере не смогли сразу стрелять. И дары их не действовали в пещере на Молчуна. А Молчун в прошлой жизни был мастером спорта по рукопашному бою. Он без проблем положил троих муров. Потом долго сидел в пещере, думал, что делать и куда он попал. Через некоторое время в пещеру вошли предприимчивые трейсеры, идущие в рейд на зараженных. Когда поняли, что у него уникальный дар Глушилка, то предложили ему сделать в пещере стаб Тортуга.
— Молчун — немой, поэтому ему дали имя Молчун. Его дар покрывает всю площадь пещеры. Теперь в Тортугу приходят заключать разные сделки, брать задания. Никто не знает с кем общается. Дар Ментат тоже не работает в Тортуге. Заправляют всем в тортуге Молчун и рейдер, крестивший его, Кабан. Молчун не может держать Глушилку вечно, поэтому всех пускают в пещеру на 6 часов в сутки. Никто под действием Глушилки не может использовать дары, могут только физическую силу, поэтому всех выгоняет вооруженная охрана, состоящая из квазов. Входная дверь в пещеру поставлена так, чтобы Глушилка работала перед входом. Те, кто дарами, типа карман, прячут оружие, роняют его перед дверью.
— Кабан, соучредитель Тортуги, по слухам имеет дар Погонщик, но он его почти не использует. Кабан проводит в Тортуге бои зараженных на специальной арене, отгороженной от посетителей стаба. Говорят, Кабан применяет свой дар только для того, чтобы довести зараженных в целости и сохранности до арены. На боях зараженных работает тотализатор, на котором главные иммунные Тортуги тоже хорошо зарабатывают.
— Стикс FM закончилось
— Хороший выбор, местный эксклюзивный напиток! — бармен ухмыльнулся, показывая нечто похожее на улыбку на квазьем лице.
— Из чего же оно сварено, если не секрет? — весело спросил Мангуст, опираясь локтями на стойку, стараясь казаться непринужденным.
— Этот напиток называется Калина. Он красный, но не потому что в нём ягодный сок. Его красота — это работа особых грибов. Они растут только в самых далеких углах туннелей, проходящих под Тортугой, некоторые их называют плодами боли.
— Грибы, говоришь? — невозмутимо спросил Мангуст.
— Да, но не такие простые. Их споры прячутся в самом туннельном воздухе. Они впитывают его историю, его боль. А потом, — бармен замолчал на мгновение, — потом они впитывают и твою историю, как только ты выпьешь Калину.
— И что, — подключилась Белка, — это пиво превращает тебя в часть пещеры?
Кваз медленно кивнул, и его узкие змеиные глаза стали неподвижными и ясными.
— Не просто в часть пещеры. В часть его души. Каждый глоток — это как взгляд на предыдущего пьяницу через бутылку. Ты видишь его боли и радости, ошибки и доблести — все, чему он учился и что забывал. Ну что, вы готовы к такому?
— Правду? Я подозреваю, что даже в этом месте, она носит маску. Но да, налей. Мы заслужили хоть кусочек истины! — важно ответил Мангуст, не спрашивая нас с Белкой, хотим ли мы увидеть такую правду.
Мы смотрели, как бармен наполнял бокал красным напитком, который бурлил, как живой. Капля этой волшебной жидкости упала на стойку, и тут же начала испаряться, оставляя на поверхности столешницы психоделический узор.
— Правда или ложь — решать вам, — кваз подал кружки с Калиной, — как и то, нужен ли вам Штирлиц.
С любопытством и сомнением, мы поднесли бокалы к губам, позволяя мифу этой пещеры стать частью нашей собственной легенды.
— Все-таки, где можно найти Штирлица? — спросил я бармена, сделав глоток странного напитка, пока он не начал действовать.
— А вон он идет, сейчас позову! — весело ответил кваз.
К нам подошел не такой мощный кваз, по сравнению с барменом.
— Мы от Карабаса, — начал я диалог с подошедшим Штирлицем.
— Не торопись, — остановил он меня, — пошли в кабинку отойдем.
Мы зашли в приватную кабинку в дальнем углу пещеры и закрыли двери.
— Мы из стаба Ракетный, в котором ты раньше работал. Не знаю, слышал ты про дар хамелеон или нет, но к нам в стаб повадились ходить подменные рейдеры с чужими лицами. А наш ментат способствует их проникновению в стаб. Карабас послал нас сюда, чтобы позвать тебя обратно работать ментатом в Ракетный, — сказал я, отпивая красное пиво из бокала.
— Калину пить не рекомендую, — прервал меня Штирлиц, — по глотку сделали, на первый раз хватит, она вызывает сильные глюки, не каждый может справиться с ее напором первый раз.
— А зачем тогда бармен наливает такой опасный коктейль новичкам? — возмутилась Белка.
— А у Кота, бармена нашего, такой прикол — наливать новичкам калину и затем смотреть, как их выгоняют из Тортуги, — ответил Штирлиц, — их выгоняют, они потом отходят и заново платят за вход. Тортуге дополнительный доход, новичкам наука на будущее.
После такого ответа от кваза мы тут же отодвинули от себя бокалы с опасным напитком.
— И насчет вашего предложения вернуться в Ракетный. Командир стаба дал согласие на мое возвращение? — посмотрел на нас Штирлиц.
— Не знаю, — ответил я, не ожидая такого вопроса.