Валере стало некомфортно.
— Мне вроде нельзя, — ответил он нейтрально.
— Врач сказал, пить уже можно, — надула она губу. — Я старалась, правда.
И выпала из образа.
— Я попробую, обещаю, — пообещал. — Попозже!
— Обещаешь?
— Вот те крест! — выпалил не задумываясь.
— Ты чего, из этих? — сестра уставилась на него с опаской. — Тебя там в секту заманили? Рили? Или ты меня пранканул?
— Просто сказал так, — Валера почувствовал, что от немыслимых усилий разболелась голова.
— Рили?
— Да, не волнуйся, я не в секте! Но что плохого в вере?
— Нам ввели в школе уроки православия, — отозвалась сестра и опять поправила челку. — Это зашквар, если честно. Священник тюбик и несет криповую дичь. У меня просто слов нет!
— Ладно, — согласился парень. — Давай свой кисель.
И тут Варька превратилась в знакомую сестру: налила кисель в кружку с котиками (тоже принесла), поднесла к губам. В лицо пахнуло голимой химией. Валера с трудом сделал глоток. Это было адское варево: густое, холодное и воняющее химзаводом.
Сглотнул и кружка опять заботливо ткнулась ему в губы.
— Не могу больше, — выдохнул, стараясь дышать ртом.
Варька собралась надуться, и пришлось выдавить, что вкусно, но наелся.
— Ладно, — наконец стала она прощаться. — Чиль тут дальше. Врач говорит, что ты скоро поправишься, так что я в тебя верю!
В валеркиной палате было еще три койки, но там пациенты были ходячие, и они расползлись на время посещения родственниками, так что знакомство с ними ему еще только предстояло. И он очень надеялся на старых дедов, потому что оказалось, молодежь он почти не понимал.
День тянулся бесконечно длинно: вскоре его опять забрали на процедуры, потом пришлось знакомиться с соседями, но его мысли путались, он отвечал невпопад и мечтал о том, чтоб этот день поскорее закончился.
Вечером ему дежурная медсестра продырявила бедро там, где заканчивался один гипс и начинался новый, и Валерка погрузился в такую уютную темноту.
«Валера, проснись же!»
— А, что? — он подскочил и уставился на свои, то есть Леркины руки. Торопливо ощупал себя, убедился, что он снова в теле Лерки и даже пару раз себя ущипнул.
«Ай, что ты творишь?! Больно же!»
— Кома уже должна была отпустить, — пробормотал он себе под нос.
«Мы опоздаем в темницу, и чародей будет ругаться!»
— Точно, — хлопнул он себя по лбу и решил принимать реальность такой, какая она есть. Пока здесь всё было реальным, а значит, надо наслаждаться.
Отжимания, умывания, подтягивание на косяке и светлый чистый сарафан.
Спустился к завтраку, где его уже ждали.
— Не переживайте вы так, — начал успокаивать управляющий, тоже не выспавшийся и бледный. — Не будет вас чародей казнить. Прав капитан, миром разойдемся.