— Чем ты ей поможешь, толстячок? Но я играю честно. Твоей госпоже ничего не грозит!
— Я. Иду. С. Вами!
— Пусть идет, — отмахнулся Валерка. — Я бы и сама справилась, но неужто вам сложно уступить нам в такой малости?! Или вы боитесь девочку и, как сами сказали, толстячка?
— Бог с тобой, пошли быстрее!
Это оказался другой барак. Но выглядел он близнецом того, предыдущего. Ощущение нереальности усилилось.
Внутри оказалось темновато, но не так чтоб совсем темно: стояла пара ламп, давая скудное освещение, позволяющее разглядеть человек пять мужиков.
— Журнал, — протянул парень руку и очень удивился, когда ему ближайший матрос протянул пухлую книжицу.
— Я тоже играю честно, — ответил капитан. — До определенного предела. Извольте, почтенная женщина, убедиться, что журнал — это то, о чем мы говорили!
Валерка наугад пролистнул пару страниц.
«Вроде, похоже?!»
«Откуда я знаю, как должен выглядеть журнал на корабле?! — несколько истерично выдохнула Лерка. — И есть ли он вообще у этого разбойника? Может, наш супруг держал их среди своих бумаг?»
— Это было бы нелогично, — отозвался парень, рассматривая записи. Недостаток света мешал как следует рассмотреть, но всё выглядело довольно натуральным: разные чернила, то густые и яркие, то бледные, словно их (хотя почему словно?) развели водой. В паре мест были явно следы вина, и вот они-то и убедили парня в том, что журнал подлинный.
— Хорошо, — выдохнул он. — Вот расписка, деньги получите через семь дней, как договорились.
— Не так быстро, девочка, — благодушный настрой капитана как рукой сняло. — Говорят, ты — умна, что ж, я всегда знал, что сказки про бабий ум — всего лишь сказки.
Валерка промолчал, он отступил на пару шагов, прикрывая собой Прохора, который не вовремя замешкался, путаясь в ногах.
— Ты же понимаешь, что расписка — это всего лишь деньги, и они скоро кончатся. Напиши дарственную на усадьбу и можешь выйти. Правда, не сразу, ну, ты понимаешь, о чем я?
Лерка запричитала.
— А чего только на усадьбу? — зло выдохнул парень. — У меня еще деревни есть. Прохор, сколько?
Управляющий громко икнул.
— Я просто сама не помню точно, — пожал плечами Валерка. — Но две точно есть. Я как раз откупные соседу за его крепостных заплатила.
— Хорошо, что напомнила, — согласился капитан. — Сейчас напишешь? Или погодя? Но вдруг ты потом не сможешь?
— Так вы, мальчики, бережно, — нехорошо улыбнулся Валерка, и это могло бы насторожить разбойников, но те привыкли чувствовать себя в безопасности.
— Ахахаха… смешно, — согласился капитан, — ну, тогда иди сюда, обещаю, что мы приложим все усилия, чтоб ты дожила до конца. А вот твоего смешного толстячка придется убрать, даже не понимаю, почему он так за тебя держится?
— Вы бы его как раз оставили, ребята, — предложил парень, делая еще один шаг назад. — Без него вы в делах вряд ли разберетесь. У меня пара стартапов запущено, вы их точно засрете, а Прохор в теме, на этом можно неплохие бабки будет поднять.
— Зачем нам бабки? — нахмурился Макар. — Правда, я слушал, у тебя там кружевницы какие-то, но разве они бабки?
— Это не важно, — мягко произнес парень и, сделав еще один шаг назад, наконец нащупал ручку двери, но открыть её не успел.
— Куды ты намылилась, вощь поганая? — грозно рыкнул капитан, прыгая в сторону парня, но его протянутые руки соскочили со щита, который напряженно держал парень. Не зря посвятил этому столько времени. Щит выдержал.
Прохор завизжал, наконец распахнув дверь.
Вторую попытку схватить Валерку щит тоже выдержал, рассыпавшись на камне, который в него кинул один из подручных капитана.
— Говорил тебе, камень с могилки завсегда от чар помогает, — громко крикнул бывший владелец этого самого камня, но кинуть что-то еще не успел.