— Макар Ефимович для тебя, — кивнул капитан своим мыслям.
— Да ради Бога, — спокойно отозвался парень. — Но я вынуждена повторить свой вопрос: чего дома не сидится? Ты же уволился. Али деньги кончились и решил обратно на службу наняться?
— Не угадала, — капитан усмехнулся. Его голубые глаза на загорелом лице смотрели цепко и нагло, так что версию, что он пропил все деньги и теперь испытывает затруднения, можно было смело отбрасывать.
— Тогда не вижу в твоем присутствии здесь никакого смысла. У меня много дел.
— А я вижу. И твоих дел может стать намного больше. Но я мог бы помочь. Скажем, рублей так за пятьсот.
Валерка расхохотался.
— Лестно. Ты в самом деле думаешь, что у меня есть такие деньги в свободном обороте?
— Не разумею слов твоих, но деньги у тебя есть. Или придется найти. Ты знаешь, что это?
На стол перед Валеркой легла бумажка.
— Что это? — недоуменно спросил он.
— Ты неграмотна? — теперь удивился капитан. — Мне сказывали, что вдова Кобылина разумна, но я знал, что это враки. А вот что ты читать не умеешь, этого я не мог предположить.
— Не переживай, Макарчик, читать я умею. Я спрашивала, что это, а не что здесь написано.
— Это выписка из судового журнала, — наконец ответил капитан. — И если ты впрямь так умна, как о тебе говорят, то легко поймешь, что, обнародовав эти сведения, я лишу тебя всего, а не только пятисот рублей, на которые готов обменять эти сведения.
— Так, погоди, — Валерка поднял руку, прерывая поток красноречия. — Мне надо подумать.
Думать он предпочел, поднявшись и подойдя к окну.
— Значит, на корабле есть судовой журнал, где отмечают всё, куда вы по-настоящему заходили? Верно?!
— Верно, — подтвердил капитан и качнулся на стуле. — И здесь ты можешь видеть, что заходили мы в такие места, где нам не следовало бы быть. Но те места нам принесли немало добра. А значит, были выгодны…
— Грабеж? — предположил парень, присев на подоконник.
— Не без этого. Так что? Сделка?! Ты мне корабль, раз денег нет, я тебе журнал?!
— Корабль дешевле стоит, — из чувства справедливости заметил парень. — Он же уже б/у. Хотя вы, наверное, к нему привыкли. Привязались по-своему?!
— Хороший капитан — продолжение своего корабля, — ответил Макар на то, что понял. — Ну так что? Или я на центральной площади расскажу о делах мужа твоего.
— Тоже под суд пойдешь?
— Я — человек подневольный, чего приказали — то и делал!
— Возможно, суд примет это во внимание. Но, как ты уже сам говорил, ты — не крепостной. А значит, если не виселица, так каменоломни. Ты же благородный? Речь о плахе не идет?!
— До каменоломни я не доеду, — отозвался капитан. — Мои друзья устроят побег. Ты многим поперек горла встала. Многим не нравится, что какая-то пигалица получила такие деньги и такую власть. Так что — пощипать тебя многие готовы.
— Это потом, после падения, — поморщился парень. — Но вначале меня надо уронить. А ты или блефуешь, или у тебя козыри в рукаве. И я всё ещё не понимаю, почему я тебя слушаю, а не позвала своих ребят и не выбила силой, где лежит журнал.
— Если я не вернусь через час, то журнал окажется у царева дознавателя. Вместе с моим письмом, полным самых горячих признаний и раскаяний.
— Я — вдова, — отозвался Валера. — Я душегубств не творила, а за мужа не в ответе, хотя и клялась ему в разном, не помню уже точно в чем.
«Вдова наследует не только нажитое добро, но и долги мужа, — отозвалась Лерка. — Если я верно понимаю, куда он клонит, то по этим его запискам мы должны будем возместить убытки всем, кто пострадал?»
— Ну так возместим эти убытки и всех делов-то? — вслух ответил Валера.