На ступенях, закутавшись в шерстяной плащ с вытертыми узорами, сидел Эмерс. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, а в руках он медленно перебирал старый нож, будто отвлекаясь от тяжких дум.
— Я думал, ты нашел себе девушек по душе и уединился, — хохотнул Крисан, опускаясь рядом.
Эмерс лишь хмыкнул, но в его глазах не было привычной насмешки.
— Наместники начинают прибывать.
Крисан почувствовал, как в животе зашевелилось знакомое напряжение.
— Ты хорошо поработал.
Эмерс встал, отряхнув плащ, и на мгновение задержался, глядя на Крисана. В его взгляде читалось что-то неуловимое. То ли предостережение, то ли… гордость? Поклонившись чуть ниже, чем обычно, он медленно удалился, растворяясь в утреннем тумане.
Элая открыла глаза от странного чувства пустоты рядом. Рука потянулась к остывшему месту, где еще недавно лежал Крисан, и она нахмурилась. Но долго грустить не пришлось на улице слышались голоса.
Она вскочила с кровати, ловко накинув платье, и подошла к окну. Двор уже кипел жизнью. Крисан вошел в комнату, его глаза сразу же нашли Элаю, и в них вспыхнули знакомые искорки.
— Ягодка моя, — прошептал он, обнимая ее так, что дух перехватило.
Губы коснулись макушки, а сильные руки сомкнулись на ее талии. — Сегодня вечером соберется весь совет. Скоро все будут здесь.
Элая прижалась к его груди, слушая ровный стук сердца.
— Когда все закончится, — сказала она, глядя куда-то вдаль, — я хочу вернуться в Салум. Рассказать всем правду о Латифики. Разорвать эту паутину лжи, которую она плела столько лет.
Крисан отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. Его пальцы нежно провели по ее щеке, смахнув непослушную прядь волос.
— Мы сделаем это вместе, — пообещал он. — Ты больше не одна.
У Элаи на мгновение перехватило дыхание от такой преданности, отчего она быстро приняла роль жены вождя и стала принимать гостей соответственно со статусом. Они с мужем расположились во дворе на тронах застеленными шкурами. Эмерс сел чуть в стороне.
Первым прибыл в поселение Валь, северный наместник. Он слез с коня и шел тяжелой поступью приблизился. Наместник был высок, как сосна, его борода, заплетенная в железные кольца, звенела при каждом шаге. За ним, выстроившись клином, шли его люди. Крепкие, молчаливые, с топорами за спиной.
— Верховный, да будет солнце светит всегда. Я прибыл, — голос Валя гремел, как обвал в горах.
Он не кланялся, лишь слегка склонил голову, и железные кольца в его бороде звонко стукнули друг о друга.
Элая улыбнулась, а Крисан поднял руку в знак приветствия.
— Отдохни с дороги. Твоя мудрость понадобиться на совете.
Валь кивнул, его люди рассыпались между столами, которые были приготовлены заранее, чтобы накормить гостей.
Недолго заставил ждать себя и восточный наместник. Уже к полудню его тонкий силуэт появился в черном плаще. Его взгляд остановился на Элае, так поспешила отвернуться.
— Восточные земли приветствуют тебя, Верховный, — его голос был тих.
Он коснулся пальцами груди жест уважения.
— Сераф, — кивнул Крисан. — Я слышала, твои степи полны волков в этом году.
— Волки приходят и уходят, — ответил он, не моргнув. — Но земля остается.
Крисан довольно улыбнулся и указал на столы. Сераф с людьми занял один.
После появился рыжебородый наместник юга. Он шел впереди, хлопая всех по плечам и раздавая шутки. Его люди хохотали и успевали спеть песню. Но перед Крисаном все разом замолчали.
— Верховный, не передать радости, что в здравии и обзавелся красивой избранницей, — расшаркался он с преувеличенным поклоном, но в его глазах светился острый ум.