Элая кивнула, ее улыбка казалась спокойной, но в глубине души плясало торжество.
— У нас все получится, — прошептала она, и это было как обещание, похожее на проклятие.
Глава 19
Последующие дни пролетели в напряженной суете. Все были поглощены подготовкой к ритуалу. Поляна, где должно было состояться таинство, постепенно преображалась. Землю расчистили от веток, по кругу расставили чаши с травами, а в центре водрузили массивный валун из мягкого песчаника. Его добыли в дальнем карьере, с трудом прикатили сюда, а затем долго обтесывали, пока не получился алтарь с глубоким желобом, куда должна была стекать кровь.
Когда работы закончились и люди разошлись, Элая осталась одна. Тишину нарушал лишь шелест травы и тревожный крик птиц. Она медленно подошла к камню, пальцы дрогнули, когда коснулись шероховатой поверхности. Под ладонью ощущались неровности, следы ударов инструментов. Сердце сжалось от тяжелого предчувствия. Этот алтарь вскоре наполнится жизнью или смертью.
— Страшно? — голос прозвучал тихо.
Элая вздрогнула, словно ее коснулось лезвие, и резко обернулась. Перед ней стоял Эмерс. Его глаза сейчас были серьезны.
— Да, — призналась она. — Не люблю боль.
— Так откажись, — он сделал шаг ближе.
Элая покачала головой.
— Ты такая же, как Крисан, — прошептал Эмерс, проводя пальцами по холодной поверхности камня. — Идешь вперед не оглядываясь.
— Так поступают истинные правители.
— Главное, чтобы все получилось, — Эмерс стиснул челюсти.
— Ты же тоже хочешь силы, — Элая фыркнула.
— Да, — он резко повернулся к ней, и в его взгляде вспыхнул огонь. — Но я хочу, чтобы ты осталась жива. Я еще помню ту напуганную девушку. Твои глаза… твои приоткрытые губы…
Он приблизился вплотную, и его пальцы скользнули по ее щеке.
— Ты слишком труслив для меня, — она откинула голову, и на ее губах расцвела надменная ухмылка.
Ярость, острая и пьянящая, ударила Эмерсу в виски. Он резко притянул ее к себе, ощутив, как ее тело на мгновение поддалось, прежде чем напрячься. Его губы грубо прижались к ее — горячо и требовательно. Он пьянел от ее вкуса, от сладкого аромата кожи, смешанного с запахом трав и магии.
Но она уперлась ладонями в его грудь и резко отстранилась. Глаза ее горели.
— Ах ты… — ее голос дрожал от ярости. — Да тебя Крисан…
— Элая, — перебил он, и в его словах звучала почти мольба. — Давай сбежим. Ты не такая. Это все Крисан затуманил твой разум.
— Нет! — она отшатнулась, как от удара. — Я люблю его, и скоро мы станем великими. А ты… — ее взгляд стал ледяным, губы искривились в злобной усмешке. — Благодари Солнце, что ты нужен. Иначе я бы лично выпустила твою кровь наружу.
Она резко развернулась и пошла прочь. Эмерс с тоской смотрел ей вслед. Боль, острая и жгучая, сдавила грудь. Он был трусом. Всегда был. И поэтому подчинялся.
Когда сумерки сгустились, окрашивая небо в багровые и фиолетовые тона, все было готово к ритуалу. Наместники, чьи лица были серьезны и полны скрытого напряжения, заняли свои места по кругу, образуя живое кольцо вокруг места предстоящего действа. Их люди, молчаливые тени, притаились за их спинами. Костры горели, отбрасывая причудливые пляшущие тени на лица собравшихся. Огонь трещал и извивался, будто живое существо, предвкушая грядущее. Рядом, в большой бадье из темного дерева, неподвижно покоилась вода, отражая мерцание звезд и отблески пламени. Все ждали, когда Луна взглянет в эту темную гладь, давая знак к началу.
В этот момент, как луч света, Элая вступила в круг. Она шла гордо и уверенно, не выказывая ни тени сомнения или страха. На ней был надет белый простой сарафан, сотканный из тончайшей ткани, чуть прозрачный в свете огня. Открытая спина придавала уязвимость, но в то же время и особую силу. Крисан вел ее за руку, оберегая от невидимых опасностей. В глазах плескалась гордость. Они остановились возле холодного камня, возвышавшегося в центре круга.
— Да свершится торжество! — провозгласил Крисан, вскинув руки к темному небу.
Эмерс, с непроницаемым выражением лица, приблизился к нему и протянул тонкий серебряный нож. Лезвие недобро сверкнуло, отражая зловещий отблеск костра.
Элая холодно взглянула на него, в ее глазах не было ни страха, ни колебаний. Лишь решимость и твердая уверенность в правоте своего дела.
— Сегодня вы все обретете небывалую мощь! — произнесла она, обращаясь ко всем собравшимся.
С этими словами она легла лицом вниз на камень, готовясь к великому свершению. Тишина стала оглушительной, нарушаемая лишь потрескиванием костра и тихим шепотом ветра. Все замерли в ожидании, затаив дыхание.