Эмерс молча смотрел ему вслед, а потом плюнул на землю. Он знал, что-то идет не так. Но Крисан уже не слушал.
Тяжелые шаги Крисана глухо прозвучали на пороге хижины. Внутри было тепло от очага, от ее присутствия. Элая сидела у огня, и свет пламени играл в ее волосах. Она обернулась, и в глазах вспыхнуло что-то теплое.
Крисан не сказал ни слова, просто шагнул вперед и крепко обнял, вжав лицо в ее шею, вдыхая знакомый запах. Она пахла травами, дымом и чем-то своим особенным, свойственным только ей.
— Ягодка моя… — голос был глух, словно он говорил не ей, а самому себе. — Готова ли ты к мести?
— Крисан?
Она попыталась отстраниться, чтобы взглянуть ему в лицо, но он не отпускал.
— Если нет, так и скажи.
Тогда она мягко, но настойчиво отодвинулась и приложила ладонь к его груди, прямо над сердцем.
— Я чувствую… что-то гложет тебя. Расскажи.
Он закрыл глаза:
— Ягодка… я не все тебе рассказывал. Боялся, что испугаешься.
Элая не ответила. Просто смотрела на него спокойно, без упрека, но и без страха.
— Я не простой охотник. — Он медленно опустился перед ней на колени, словно раб перед своей госпожой. — Я повелитель этих земель. А твоя месть… даст мне возможность приручить твою богиню.
Его губы коснулись тонкого запястья — горячего, живого, с тонкой сетью вен под кожей.
— Я владею силой, но она исходит от Солнца. А оно… не любит делиться. — Голос его стал тише, почти шепотом. — Серебряная Душа отражает его свет, и тогда энергия становится податливой. Прости… что не сказал раньше.
Тишина, и вдруг звонкий, почти безумный смех. Элая расхохоталась, схватив его лицо ладонями, заставив поднять взгляд.
— Ох, Крисан… — ее глаза сверкали, в них не было ни капли страха, только азарт. — Я давно поняла, что ты не так прост. Я чувствую твою силу, она жжется, как угли под пеплом. А Эмерс… — она усмехнулась, — он всегда говорит с тобой так, будто держит во рту острые камни. Но я не стала спрашивать. Мне просто… было хорошо с тобой.
Она наклонилась ближе, и ее дыхание обожгло его губы.
— А еще… однажды мое любопытство уже стоило мне свободы. Я научилась ждать, пока правда сама не вылезет наружу.
Крисан замер. Он ожидал страха, гнева, непонимания, но не этого. Не этой радости.
— Так что… — ее пальцы впились в его волосы, — ты получишь свою серебряную душу. А я свою месть. И, кажется… — голос стал тише, почти шепотом, — мы оба получим куда больше, чем ожидали.
Крисан не сдержался. Его губы нашли ее, горячие и требовательные, а она ответила с такой же яростью, будто и правда была создана для него. Они оба задыхались, когда наконец разомкнули объятия.
— Совет… — Крисан провел рукой по ее щеке, — будет через два дня.
Элая нахмурилась.
— И как я туда попаду? Я не вхожа в ваш круг, Крисан. Я — никто.
Он улыбнулся медленно, почти хищно.
— Ты ошибаешься. — Он обхватил ее запястье. — Ты будешь моей женой. Моей повелительницей.
Она замерла, глаза расширились.
— Ты… предлагаешь…
— Я предлагаю тебе власть, — голос Крисана звучал низко, как гром перед бурей. — Ты войдешь не как гостья, а как моя избранница. И никто не посмеет сказать тебе «нет».