— Говорите прямо.
— Интимное видео для себя, на память. А что тут такого? Многие так делают.
— Каким образом это видео «для себя» оказалось в коллекции Пегина? Более того, он начал проводить с записью технические манипуляции.
Чантурия попросил воды, чтобы выиграть время. Выпил стакан, вытер пот со лба и тут его осенило.
— Вспомнил! Мою же квартиру ограбили, а сейф стоял в спальне, я подумал, что преступники могли попасть в камеру. И точно! Грабитель сел на кровать, но запись остановилась. Я позвал Пегина, чтобы он разобрался. Оказалось, карта памяти забита. Грабитель на записи виден только со спины, но он в рабочей одежде с названием фирмы. Я вам покажу, это поможет расследованию?
— Что ж вы раньше молчали?
— Тогда пришлось бы объясняться про интимное видео.
— Пегин задержан, с его творчеством знакомятся эксперты.
— Но вы же не будете предавать огласке…
— Будем, если понадобится для дела. А пока я изучу последние минуты записи.
Петелина ввела пароль для входа в закрытую папку, нашла нужный файл и просмотрела последние минуты. Мужчина в куртке «Flow line» садится на кровать. Время записи соответствует времени ограбления. Она вспомнила показания домработницы, которая видела техника у щитка. Это ниточка, которая может вывести на грабителей.
Петелина попрощалась с Чантурия:
— Георгий Георгиевич, мой вам совет: если еще что-то вспомните о Пегине и его микрокамерах, позвоните мне, не ждите, когда вас снова вызовут повесткой.
Оставшись одна, она связалась с Устиновым и оперативниками. Головастик поможет установить рост, вес, цвет волос и вероятный возраст преступника, а оперативники узнают все про «Flow line».
В кабинет вошла Астаховская, вертя в руке коробочку с иероглифами, словно дразня.
— А я тебе корейский чай принесла с женьшенем. Чай полезнее кофе, тем более, если ты надумала… — Людмила Владимировна с загадочной улыбкой смотрела на Елену: — Или уже?
Видя ее непонимание, Астаховская обрисовала ладонью контур выпуклого живота.
— Скажете тоже, я вся в работе, — вспыхнула Елена, встала из-за стола и включила чайник.
— Есть особый вид работы, который приходится доверять мужчине.
— Некоторые так рьяно за нее берутся, что под суд попадают, — отшутилась следователь. — Лучше скажите, как ваш чай заваривать?
— Я сама. А ты послушай, что я разузнала, — Астаховская захлопотала у чайного столика. — Дело Николая Бондаря я посмотрела, там о его родне ничего. Пришлось задействовать связи среди таких же как я архивных крыс.
Петелина фыркнула и нашла другое определение:
— Архивных фей.
— Принимается. Попрошу сменить табличку на кабинете. В общем, поездила я по архивам, порылась в бумагах.
— Я не думала, что это так сложно.
— Дело привычное для архивной феи, — успокоила Астаховская, наливая чай в чашки. — Я знаю, как искать, да и глаз наметанный.
Она принесла чашки к столу и предупредила:
— Никаких сладостей или булочек. Просто чай, — и подмигнула: — вместо обеда.
Женщины понимающе улыбнулись, пригубили чашки. Людмила Владимировна продолжила:
— Сначала я установила имя матери Бондаря — Ирина Бондарь. Она из Ногинска, мать-одиночка. К сожалению, еще в молодости умерла от наркотиков. По документам Коля Бондарь ее единственный сын. — Астаховская опередила желавшую что-то сказать Елену: — Я помню, что ты просила выяснить, есть ли у Николая брат. Я узнала роддом, где он родился, подняла всю информацию, и могу сказать определенно: брата-близнеца у него нет.