— Мы с Полиной приехали около восьми, зашли поужинать, ничего особенного. Потом появилась Леся.
— Ее пригласили вы?
— Нет. Ее пригласил Вадим Сорокин. Но он немного опоздал, пришел со ссадиной на голове.
— Как он объяснил появление ссадины?
— На него напал какой-то ревнивец. У Вадика вечные проблемы с бабами.
— Почему Сорокин не заявил в полицию?
— Кажется, его Леся отговорила. Да и ссадина небольшая, грим все скроет, меня только это волновало.
— Кто еще был в ресторане из ваших знакомых?
— Я многих здесь знаю, — пожал плечами Сонин.
— Из вашей съемочной группы, — конкретизировала вопрос следователь.
— А, Гоша заходил на пару слов.
— Режиссер Чантурия?
Сонин кивнул и отбросил окурок:
— Мои деньги ему не дают покоя. Захотел настоящий дворец, кареты. Пришлось приструнить по части расходов.
— Ваши деньги?
— Бюджет картины, — поправился продюсер. — Наши возможности увеличились, но это не значит, что я буду бездумно сорить деньгами.
— Кто из вас первый покинул ресторан?
Продюсер свел брови, задумался:
— Сначала Гоша, потом Сорокин с Лесей, потом мы. Да, именно так.
Сонин достал из кармана мятую пачку сигарет.
— Филипп Матвеевич, вы много курите.
— Нервы, знаете ли.
Петелина решила проверить неожиданную версию:
— Вы выходили покурить, после того, как из ресторана вышла Нестеренко?
— На что вы намекаете? — насторожился продюсер.
— Где именно вы курили? Там? — она указала в сторону автомобиля с телом задушенной актрисы.
Сонин возмутился, комкая сигаретную пачку дергающейся рукой:
— Правильно меня предупреждал адвокат: с вами нельзя общаться без его присутствия. Даже о погоде. Все, больше ничего не скажу! Я имею право хранить молчание.
Петелина не стала возражать, ей еще предстояло опросить сотрудников ресторана. Поднимаясь по ступенькам в опустевший ресторан, она отметила, что обещание продюсера «хранить молчание» не относится к представителям прессы. В плохом он опять увидел хорошее — рекламу своего проекта.
Официанты в целом подтвердили слова Сонина, отметив, что Сорокин с Нестеренко изрядно выпили, а когда уходили, о чем-то спорили. Просмотр записи камеры наблюдения установил, что первым из ресторана ушел Чантурия, спустя восемь минут заведение покинули Сорокин и Нестеренко, а буквально вслед за ними вышел покурить Сонин. К сожалению, в поле зрения камеры попадало только крыльцо ресторана и узкая полоса перед ним. Три шага в сторону — и человека не видно, не говоря уж о машине Нестеренко, стоявшей на краю парковки. Одно было ясно: Леся Нестеренко действительно сильно выпила и не могла оказать серьезного сопротивления убийце.