— А как же тогда она…
— Врач Холодов снабжал ее сильнодействующими препаратами и помогал скрывать болезнь. Иначе Тимофеева вылетела бы со службы, — пояснила Петелина.
Она нарисовала горку таблеток и «красный» крест.
— Я думаю, она знала о роли Ивакина в судьбе Холодова. Знала, что доктор лишился родителей, потерял все деньги и с тремя детьми ютится в ветхом домишке. И все из-за Ивакина. Возможно, убив чиновника, она хотела отблагодарить врача.
— Тут что-то не так, — возразил Кулик. — С Ивакиным понятно, но если она зависела от Холодова, то не стала бы его убивать.
— Это логика здорового человека, а Варвара больна. Накануне Холодов ее жутко обидел — из добрых побуждений подсунул плацебо. Она разозлилась, я была свидетелем ее срыва. К сожалению, наши ложные подозрения, что Холодов — Живорез, тоже сыграли свою роль.
— И она решила подставить его?
— Вспомните, Варвара сама вызвалась следить за Холодовым? А потом заявила, что не нашла врача. Зато вечером мы получили его труп. У нее была куча времени, чтобы подкинуть ему улики и инсценировать самоубийство. Она воспользовалась шансом: вот вам маньяк — только мертвый.
Петелина взяла чистый лист, нарисовала дом с флагом.
— Теперь перейдем к последнему эпизоду, к покушению на Васильева. Когда это случилось, ни Варвара, ни вы на мой звонок не ответили.
— В тот вечер я был у нее, — признался Кулик.
— Точное время?
— Мы встретились около восьми.
— А расстались? Я звонила в девять.
— Мы выпили и… Короче, потом я пошел в душ. Наверное, тогда ты и звонила. Когда вышел из душа, Варвары в квартире не было. Я удивился, немного подождал и поехал к себе.
Петелина задумчиво постучала торцом карандаша по бумаге.
— От ее дома до обладминистрации минут десять. Она умеет ездить быстро. Планировала разделаться с Васильевым и вернуться, сказав, что выходила в магазин. Вы стали бы ее лучшим алиби.
— Вот, черт! Я замечал ее перепады, но не подумал…
— Теперь думать придется.
Елена склонила голову и стала черкать хаотичные линии. Некоторое время оба наблюдали за нервными движениями ее руки.
Первым не выдержал Кулик:
— А это что такое? — раздраженно спросил он.
— Пока не знаю. Возможно, зигзаги судьбы. — Она сломала карандаш и подняла взгляд: — Вы отдаете себе отчет, как в Москве посмотрят на вашу связь с убийцей? Следователь по особо важным делам и серийный убийца чиновников в одной постели.
Кулик надулся, побледнел и бахнул кулаком о стол:
— Встать!
Елена невольно поднялась, сделала шаг назад. Полковник вышел из-за стола, его глаза превратились в узкие щелки, губы шевелились медленно, а говорил он тихо, словно шипел:
— Из-за тебя на Холодова пали подозрения, оказавшиеся ложными. Это были не мои выводы, а твои. Ошибку совершила ты. Холодов погиб по твоей вине, да и Ивакин тоже.
— Что вы несете?
— Это ты работала с Тимофеевой в паре. Ты проводила с ней больше всех времени. Ты видела ее срывы, знала о таблетках и болезни и ни разу не доложила мне. Ни словом, ни полусловом. Это называется — несоответствие служебному положению. Или того хуже — покровительство опасного преступника.
— Да я…