— Валеев, ты соскучился по отстранению от службы?
— Ладно, будем действовать тише. — Он показал Елене связку ключей. — Это от ее квартиры, дубликаты. Я взял их из тумбочки. Свои она оставила сверху.
— Ну ты даешь! — удивилась Елена. — Уверен, что не заметит?
— А ты каждый день проверяешь дубликаты?
Возразить было нечего. Наглость и смелость — схожие понятия, все зависит от цели, методов и конечного результата.
— Что ты задумал? — спросила Елена.
— Утром Тимофеева уедет на службу, а я наведаюсь в ее квартиру. Потом верну ключи на прежнее место и захлопну дверь.
— Это незаконный обыск, — поджала губы Елена.
— Это оперативная работа, — растянул губы в улыбке Марат.
34
Утром Кулик вызвал Петелину в кафе. Она приехала, мучаясь вопросом: как к нему относиться? Он спокойно завтракал, хотя выглядел необычно: в непромокаемой спортивной форме, лоб покрыт испариной, на щеках легкий румянец, дыхание глубокое и размеренное.
— Я после пробежки, — пояснил полковник, предлагая Елене сесть за стол.
— Судя по количеству калорий, — Петелина бросила красноречивый взгляд на тарелки с едой, — километров пять, не меньше.
— Шесть. Как с тобой мужики живут, от тебя ничего не утаишь.
— И не пытайтесь.
Подлетела официантка, Елена отмахнулась, однако Кулик продиктовал:
— Кофе и овсяную кашу, — и объяснил специально для Петелиной: — Есть одному — дурной тон.
Елена села напротив Кулика, пару мгновений пыталась казаться вежливой, но отбросила сомнения. К чему условности, если она подозревает его в страшных преступлениях. Сцепила ладони и уперлась в них подбородком. Взгляд сосредоточился на жующих губах начальника, из-под которых то и дело показывались зубы.
— Борис Евгеньевич, где вы были вчера вечером? — Она задала вопрос тем тоном, которым обычно говорит на допросах.
— Ишь ты! — Кулик почувствовал перемены в ее настроении и позволил себе снисходительную улыбку. — Вообще-то это я тебя вызвал, чтобы узнать, что случилось?
— Маньяк воскрес и хотел напасть на вице-губернатора Васильева. Но мы его спугнули. Это произошло между девятью и десятью вечера. Где вы были в это время?
— Хочу напомнить, что следствием руковожу я, — гнул свою линию Кулик.
— Официально следствие закрыто. Это дружеский вопрос. Мы же просто беседуем.
— Если маньяк воскрес, придется возобновить следствие.
— Я вам звонила, а вы не ответили. Почему? — настаивала Петелина.
— А ты действительно Петля. — Взгляд Кулика стал жестче, но улыбка на его лице сохранилась.
Официантка принесла заказ. На минуту разговор стих. Пока официантка освобождала поднос, они смерили друг друга взглядами, полными скрытого смысла.
Елена глотнула кофе и не почувствовала вкуса. Все ее нервные рецепторы были сосредоточены на противнике. Подумать только, она вытягивает информацию из Кулика, знаменитого следователя, который, как памятник, возвышался непререкаемым авторитетом где-то там на заоблачных вершинах служебной иерархии.
— Итак, вчерашний вечер, между девятью и десятью. Чтобы освежить память, я напомню, что на квартире, которую вы снимаете, вас не было.
— Даже так! Я под колпаком?