Ольга Ивановна потянула носом, ее лицо вытянулось от ужаса. С криком «Подгорают!» она бросилась на кухню. Оттуда загремел противень, послышались чертыханья, запах горелого теста стал острее.
Марат переключил внимание на Настю и заметил озадаченное выражение на ее лице. Девочка по нескольку раз перекладывала пакеты с формой.
«Обнаружила недостачу, сейчас начнется», — понял он и радостным голосом выдал заготовленную фразу, призванную спасти ситуацию:
— Представляешь, Настя, тебя считают знаменитой спортсменкой. Твое имя на футболках уже становится модным. — Валеев прочертил в воздухе воображаемый плакат и прочел по слогам: — Pe-te-li-na. Круто!
Он застыл с глупой улыбкой, достойной голливудской звезды перед фотографами на красной дорожке. Настя пошуровала рукой в опустевшей сумке и хмуро уставилась на него:
— А где моя серая форма?
Улыбка на лице оперативника схлопнулась.
— Понимаешь, — начал он, — это слава.
Валеев вспомнил, как тряс водителя из Молдовы. Он встретил его тепленьким, только с рейса. Продавщицы Алина честно выполнила обещание, все еще надеясь угостить капитана борщом. Но хитроватый парень сначала прикинулся дурачком, а потом предложил себя в компаньоны. Он признался, что продал комплект серой формы.
Валеев не находил слов от возмущения:
— Как ты мог? Это же личная вещь, как паспорт, с фамилией.
— С фамилией дороже, — согласился водитель. — Петелина знаменитая спортсменка, да?
— Кому как, по мне самая лучшая. Но ты не должен был толкать чужие вещи.
— Начальник, я все понял, — смирился водитель, — отдам половину выручки.
— Да мне твои деньги…
— Согласен, мало. А давай остальное продадим? — предложил молдаванин и стал нашептывать: — У меня знакомая баба на рынке торгует. У нас там в Молдове декоммунизация, красного цвета опасаются, да еще с гербом, а тут на ура пойдет. По рукам, да?
Валеев чуть не вмазал ушлому шоферу. Но разве кулаками потерю вернешь? В Настиной форме уже красуется бойкая девица за тысячу километров отсюда и объясняет подругам: Petelina — олимпийская чемпионка.
— Понимаешь, Настя… — Раз лесть про знаменитую спортсменку не помогла, Валеев подбирал другие слова, — серую форму уже не вернуть, к сожалению. Но красный цвет лучше. Примерь, тебе он очень идет. Попробуй обойтись без запасной формы. Я думаю, можно постирать лишний раз. Ведь так, Ольга Ивановна?
Валеев искал поддержки в лице бабушки. Та вернулась с кухни с горячими пирожками на блюде и стала предлагать внучке:
— Настя, гладкие — с вишней, как ты любишь, а те, что с гребешком — с капустой, чтобы не толстеть. Бери, пока тепленькие.
Валеев звучно облизнулся.
— А тебе, зятек, там на кухне подгоревшие.
— Любимые! — Валеев скорчил глупую рожицу, желая приободрить девочку.
Однако Настя даже не улыбнулась.
— А если нам выпадут желтые камни? — хмуро спросила она.
Марат и Ольга Ивановна переглянулись. Оба недоуменно уставились на девочку.
— Желтые? — переспросил Валеев.
Настя всплеснула руками, словно объясняла азбучную истину:
— Камни в керлинге желтые или красные. Если команда играет желтыми камнями, она обязаны выступать в светлой форме. Если красными, то в темной. Поэтому у нас два комплекта — серая и красная. Красная форма всегда считается темной. Понятно?
Марат и Ольга Ивановна с трудом переваривали услышанное, оба пребывали в легком шоке.