– Это не всё. Ее сердце не выдержало такого удара, она скончалась в тюрьме.
– Скончалась? – опешил Прохин.
Его пунцовые щеки побледнели.
– Тюрьма не санаторий, Евгений Викторович. Вы скоро сами в этом убедитесь. Хронические заболевания имеются?
Прохин безвольно кивнул.
– Сочувствую. Кузнецова была моложе, но… – Петелина развела руками и неожиданно ткнула пальцем в задержанного: – Она погибла по вашей вине! И я это докажу!
– Не сваливаете всё на меня! – взвизгнул Прохин. – Я… я маленький человек.
Петелина только и ждала нервного срыва и усилила давление:
– У вас был сообщник? Отвечайте! Кто был главным?
– Ту квартиру я купил по просьбе владельца компании Богданова.
– Вы думаете, он это подтвердит? Сомневаюсь. Богданов сделает всё, чтобы свалить вину на вас. Так же, как это произошло с Кузнецовой.
– Что же мне делать?
– Сознаться. Ведь вы тоже были в доле, иначе не согласились бы на невыгодную покупку не нужной вам квартиры.
– Но главным был Богданов! Это он всё организовал, присвоил деньги и обанкротил компанию.
– Я вам верю, Евгений Викторович. И думаю, что есть возможность облегчить вашу участь. Она называется «работа со следствием». Вы сейчас напишите абсолютно всё, что знаете о махинациях Богданова – все детали, включая ваше участие. И тогда ваше дело будет рассмотрено в особом порядке. А если вы компенсируете материальный ущерб, нанесенный обманутым покупателям квартир, то возможен и условный срок.
– А сегодня?
– Что сегодня?
– Сегодня вы отпустите меня домой? Я не хочу в тюрьму. У меня куча болезней, я принимаю лекарства, мне надо к врачу…
– Это будет зависеть от того, насколько искренним будет ваше признание. Вот бумага. Сейчас вас отведут в соседний офис и предоставят свободное место. – Петелина обратилась к Майорову: – Ваня, отведи господина Прохина в наш оперативный офис и побудь рядом с ним.
Не теряя ни минуты, Елена позвонила Валееву и коротко сказала:
– Приводи!
67
Теперь, когда Олег Белов был окончательно сломлен, Петелина решила не подвергать арестованного лишнему давлению, а наоборот, предоставить ему максимально возможный комфорт, чтобы преступник мог выговориться.
Следователь вела допрос в своем кабинете. Она осталась один на один с подследственным, с Олега Белова сняли наручники, что явно не понравилось Валееву. Но Елена деликатно выставила рыцаря из кабинета, намекнув, что благородное волнение он может перенести в оперативный офис, где монитор бесстрастно воспроизведет происходящее.
Понурый Белов расположился в удобном кресле. Перед ним стояла широкая чашка черного чая, который он попросил, и лежала плитка шоколада, взятая у запасливого Головастика. Следователь тоже взяла чашку чая, стараясь, чтобы допрос походил на беседу попутчиков в поезде.
– Олег, я знаю, что случилось с твоей мамой. Это ужасно, – посочувствовала Петелина. – Ты сильно ее любил?
– А что такое любовь? – поднял опущенный взгляд Белов.
Следователь задумалась. Обычно она пресекала вопросы подозреваемых, все-таки допрос ведет она. Но на этот раз Елена ответила:
– Я думаю, любовь – это когда люди не могут жить друг без друга.
– Не могут жить… Мы с мамой были привязаны друг к другу. Но любовь – это больше, чем совместное времяпрепровождение. Если любишь, ты готов ради другого на всё. На всё! – подчеркнул Белов, подавшись вперед, и в его взгляде появился стальной отблеск.