– Заметь, ты первый начал, – напомнил Устинов.
– Да потому что меня этого первого коснулось!
– Сейчас речь не только о тебе, а и обо всем Следственном комитете.
– Я об этом и толкую. Миша, прощупай контакты борзописца Бойцова. Может кто-то из наших ему пишет или звонит?
– Уже делаю. Каждую свободную минуту. Но их у меня мало, да еще и ты отвлекаешь, – ответил Головастик.
– Хорошо, не буду, – пообещал Ваня.
– Я больше других заинтересован в том, чтобы снять обвинение с Маши. А ты пока успокойся, Майоров. Возьми шоколадку – и для мозгов полезно, и настроение поднимает.
Ваня последовал совету эксперта, налил себе чаю и сунул в рот шоколад. Приятная сладость немного успокоила его. Оперативник обратил внимание на сосредоточенную Маслову. Светлана сидела за компьютером, просматривая старые файлы, с которыми работала до ухода в декрет.
Время от времени она ворчала себе под нос:
– «Билдинг-трест»… Ничего не помню.
– Петелина говорит, что у Астаховской феноменальная память, – вспомнил Ваня.
– Верно! Она же работает в архиве. А ты сообразительный, – похвалила оперативника Маслова.
Ваня покосился на шоколад, облизнул испачканные губы:
– Помогает, однако.
40
Марат Валеев вернулся в Следственный комитет с Киевского вокзала, где показал фотографию Айшет Закировой продавцам киосков, патрульным полицейским и уборщицам. Никто на вокзале девушку не запомнил, камеры наблюдения ее тоже не зафиксировали. Еще один кирпичик в защитную стену ее невиновности. Похоже, Валерия Богданова исчезла без участия соседки. Придется придерживаться этой версии, пока не доказано обратное. Значит, снова тупик.
Марат вызвал напарника по телефону, пока поднимался по лестнице. Майоров встретил его в коридоре третьего этажа.
– Ваня, мы идем к Петелиной. Надо что-то решать, – быстро проговорил Валеев, не сбавляя шага. – Что это у тебя?
– Шоколад, – пожал плечами Иван. Он купил в буфете две шоколадные плитки и объяснил: – Одна Головастику, а то уже неудобно, другая – нам. Ты знаешь, что настоящий шоколад стимулирует работу мозга?
– Еще немного, и ты перейдешь на какао.
– Да ни в жизнь! – проворчал Ваня.
Марат открыл дверь в кабинет следователя. Оттуда попятился возмущенный Грищук.
– Вашей отставкой, Петелина, я не ограничусь! Это не расследование, а череда грубейших ошибок. Дожили – комитет клеймят даже в блогах! Я буду настаивать на комплексном внутреннем расследовании и проверке всех сотрудников! – Он обернулся. Пылающий взор натолкнулся на оперативников. Грищук пригрозил им пальцем: – Всех проверим, каждого!
Валеев и Майоров расступились. Подполковник одернул пиджак и заметил в руке Ивана шоколад.
– Развели бардак! Преступники на свободе, а офицеры целый день чаи гоняют! Никто не уйдет от ответственности. – Грищук сверкнул глазами и ткнул пальцем в грудь Майорова: – Так и знайте!
– Это для мозга, – попытался оправдаться Ваня, демонстрируя надпись на шоколадной плитке: – семьдесят процентов какао, как вы и советовали.
– Мозги надо было с детства тренировать. Вам уже поздно.
Грищук бросил еще один яростный взгляд на Петелину и удалился в оперативный офис.
Майоров злобно прошипел под нос:
– Как он меня достал! Сколько мы будем его терпеть?