На время проведения экспертизы Закирову отправили в камеру, а Белову разрешили попить чай в оперативном офисе – его свидетельские показания могли еще понадобиться. Парень готов был ждать сколько потребуется, чтобы встретить подругу после освобождения.
Ваня Майоров, как только увидел Олега Белова в офисе, молча покинул мини-буфет и удалился за стеклянную перегородку. Сев за компьютер, он демонстративно отвернулся. Студент, наоборот, с опаской поглядывал на широкую спину оперативника и держался настороженно.
Вошел Валеев с озабоченным видом. Белов подался ему навстречу с немым вопросом в глазах. Его волновала судьба Айшет.
– Твои слова подтвердились, – сообщил ему Марат.
Белов радостно вскочил из-за столика:
– Айшет невиновна, я же говорил! Где она?
Валеев жестом вытянутой ладони пресек его порыв:
– Айшет Закирова пока что останется под стражей.
– Но почему? – возмутился Белов. – Это несправедливо!
– Найденные у нее деньги из выкупа – серьезная улика.
– Деньги… А не вы ли их подкинули?
– Но-но! Выбирай слова!
– Наши девчонки, так называемые понятые, признались мне, что не видели, где и как нашли пачку долларов. Когда они вошли в комнату, пачка уже лежала на столе. Не станете же вы заявлять, что она была там с самого начала обыска!
Валеев схватил студента за куртку и притянул его к себе. Капитан зашептал:
– Не суди о других по себе. Это ты оклеветал моего друга, а я между тем предельно вежлив. – Марат разжал кулаки и угрюмо кивнул в сторону выхода: – Свободен.
Белов нехотя открыл дверь в коридор и увидел идущего ему навстречу Дмитрия Кирилловича Богданова, отца погибшей Леры. Студент кинулся обратно к Валееву и возмущенно потребовал:
– Вы лучше Богданова потрясите! Откуда у него деньги? Не было бы у него миллионов, никто бы не похитил Леру!
– Ступай, я сказал, – произнес Валеев, едва сдерживаясь.
Белов почувствовал, что оперативник настроен агрессивно, и отшатнулся, опрокинув стул.
– Все вы одинаковы! – бросил студент, уходя, и наткнулся на Богданова.
Дмитрий Кириллович едва устоял на ногах после столкновения со студентом. Сквозь распахнутую дверь офиса он заметил знакомого оперативника и зашел внутрь.
– Вы-то мне и нужны. – Богданов говорил заискивающе. Его выпуклые глазки бегали по лицу Валеева, не останавливаясь ни на секунду: – Вы понимаете, идет уже третий день. Я потерял всё: дочь, деньги. Я мучаюсь от бессонницы, не нахожу себе места. А вы, ваша организация, такая большая и сильная, ничего не делаете.
– Идет расследование. Мы стараемся.
– А мне-то что от ваших стараний? Дочь уже не вернешь.
Богданов потупил взгляд, изображая скорбь. Марат заметил, что горе напускное, и прямо спросил:
– Чего вы хотите?
– Верните мне хотя бы те деньги, что уже нашли, – живо откликнулся Богданов.
– Это невозможно. На период следствия – это улики.
Щеки Богданова задергались и покраснели. Его тон изменился, теперь он обвинял и требовал:
– А говорили, что всё под контролем, приборчиком хитрым хвастались! Обещали, что никуда рюкзак не денется. И что теперь? Где мои деньги?!