Валеев подтолкнул стул под колени Белову, и тот нехотя опустился на него. Оперативник остался стоять рядом. Елена не возражала. Она проверила, попадают ли в кадр видеокамеры оба студента, и обратилась к Олегу Белову:
– Итак, я вас слушаю, Белов. В чем вы хотите признаться?
– В главном. Мне давно нравится Айшет, это такое чувство… В тот день я пришел к ней с цветами. Помните, я рассказывал, что купил букет?
– В два часа дня. Еще я помню, что вы скрыли имя девушки.
– Сейчас уже можно сказать правду. Это Айшет. – Белов бросил нежный взгляд на девушку. – Я знал, что она на нервах. Весь этот ужас с похищением Леры отразился на ней. Я хотел успокоить ее, по-дружески. Что-то говорил ей, прикоснулся, погладил, а потом… Так получилось, что я и Айшет… Нас потянул друг к другу, а затем… Мы… Я и она… Ну, вы понимаете…
Белов говорил искренне, жестикулировал, переводя пылкий взгляд с девушки на следователя.
Валеев решил грубо протолкнуть студента через словесный ступор:
– Между вами случилась интимная близость. Дальше!
– Да, так и было… Айшет восточная девушка, для нее это позор, поэтому она не может признаться вам в случившемся. Я и сам об этом умолчал в прошлый раз, но сейчас, когда ее обвиняют в убийстве, у меня нет другого выхода. Я пришел к ней сразу после двух часов. Мы закрылись в комнате. Я виноват, что не рассказал правду. Думал, что обойдется, но раз так… Мы были близки, вот и вся наша вина. Разве это преступление?
– Вы пришли к Айшет Закировой сразу после покупки цветов? – уточнила Петелина.
– Да. Это были розы. Кажется, Айшет поставила их в вазу на столе.
– Сколько времени вы пробыли вместе с Закировой в ее комнате?
– Думаю, около трех часов.
Елена обратилась к подозреваемой, которая всё это время молчала:
– Айшет, вы подтверждаете его слова?
Потупив глаза, девушка кивнула. Во время допроса Петелина вертела карандаш между пальцами. Под ее рукой лежал чистый лист бумаги. Она механически нарисовала квадрат и ткнула карандашом в центр. Простая фигура напоминала схему комнаты в студенческом общежитии.
Следователь обратилась к Валееву:
– Где фотографии с места обыска?
– Их вместе с уликами передали Головастику.
«Значит, они должны быть в общей папке».
Петелина несколько раз щелкнула по клавишам ноутбука и вошла в виртуальную папку «Богданова ВД». Здесь в электронном виде хранились все рабочие материалы, связанные с похищением и убийством Валерии Богдановой. Следователь открыла снимки, сделанные в момент обыска в комнате Закировой.
Оперативник встал за ее плечом. На мониторе сменялись фотографии. Обстановка студенческой комнаты была знакома Валееву, и он первым увидел цветы в вазе на столе:
– Вот эти розы. Они должны быть и на других снимках. – Марат вспомнил, как обыскивал одеяло девушки, и, понизив голос, добавил: – Да, еще мы нашли в ее постели мужскую майку.
Слова были сказаны тихо, но Белов живо среагировал на последнюю фразу:
– Это моя майка! А я гадал, где мог ее потерять?
Петелина бросила взгляд на студента и набрала телефон лаборатории.
– Миша, предстоит кое-что проверить. – Она объяснила, что надо сделать, и попросила: – Как можно быстрее.
– Ух, а я думал срочно! – ответил Устинов, изображая радостное облегчение.
Елена не поддержала шутливый тон:
– Какие-то проблемы? Вас же теперь двое.