– Одни придумывают линию защиты, другие метод казни. Какая богатая фантазия у палачей. Полюбуйтесь! Распятие, обезглавливание, сжигание на костре, утопление, четвертование, повешение, гильотина, электрический стул, расстрел и даже это!
Гомельский заносчиво указал на гравюру. На пожелтевшем листе был изображен привязанный к столбу страдалец, а рядом палач с ножами и пилой.
– Что это?
– Недавно приобрел. Лингчи – самая жуткая казнь от тысячи порезов. Приговоренному человеку по кусочку отрезают плоть.
– Кошмар, – скривилась Елена.
– Почти искусство! Палач начинает с малого. Отрезает левую бровь, правую бровь, удаляет веки, чтобы приговоренный не мог закрыть глаза и видел истязание. Потом по кусочку от обеих ягодиц, затем оба соска, по куску мяса с грудей. Больно, но не смертельно!
– Я не хочу это слушать!
Но Гомельского охватил азарт:
– Палач переходит к пальцам. Один, другой, третий, четвертый, пятый – сначала на руках потом и на ногах. Полоски кожи со спины. Очень больно, но человек еще жив! Переходит к пиле-ножовке и ампутирует кисти рук, затем стопы левой и правой ноги. Конечности стали короче, но недостаточно. Отрезает руки до локтей, затем ноги до колен. Распарывает брюшную полость, сначала только кожу. Надрезает горло, отпиливает руки до плеч и обе ноги…
– Хватит! – рявкнула Елена.
Удовлетворенный эффектом адвокат вернулся за стол. Стал говорить вкрадчиво, стараясь поймать взгляд Петелиной:
– А вы разволновались. Успокойтесь. Это раньше была казнь, а сейчас тактика. И в военном деле, и в борьбе с сильным противником. Когда не можешь победить одним мощным ударом, тогда истязаешь врага тысячами порезов. Чем больнее врагу, тем приятнее…
Мстительное выражение на лице адвоката сменилось серьезностью. Он откинулся в кресле:
– Что-то мы отвлеклись. У тебя еще есть вопросы?
Елена отметила, что Гомельский перешел на «ты». Так общаются или друзья или враги. Друзьями они уже никогда не будут.
– Ты всё равно не ответишь, – сказала она.
– Тогда не задерживаю. Тебе еще Валеева надо отмазывать. Или сажать.
Петелина бросила взгляд на страшную гравюру и покинула адвокатскую контору.
Глава 57
После того, как Кира Сорокина принесла чемодан в квартиру на Фрунзенской, датчик открытия двери ни разу не сработал. Петелина забеспокоилась, вдруг подводит техника. Она вошла в приложение, подключилась к видеокамере. Чемодан стоял в прихожей на прежнем месте, никто в квартиру не заселился. Значит, главное в планах ГУР на первом этапе – доставка чемодана. Пора его проверить!
Следователь позвонила Устинову:
– Миша, меня волнует содержимое чемодана.
– Я одолжил у таможенников портативный рентгеновский сканер. Помещается в рюкзаке.
– Так поехали!
– Прямо сейчас? Та же легенда?
– Любовники часов не наблюдают.
Устинов засомневался:
– Мне нужно будет просканировать чемодан со всех сторон. Заметят через камеру в фоторамке.
– Не заметят! – решительно заявила Елена. – Ты завалишь меня на комод, а я опрокину рамку.
– Завалю вас?