Петелиной пришлось ждать зарплату, чтобы расплатиться с долгом.
– Я привыкла, что адвокаты всегда начинают с претензий.
– Елена Павловна, это похвала. Чем же я могу помочь уважаемому следствию?
– Расскажите о Викторе Журихине.
– Не получится. Он мой клиент, адвокат не вправе разглашать сведения, полученные от доверителя.
– Меня интересует его пребывание в исправительной колонии, когда Журихин еще не был вашим клиентом.
– Именно там Журихин и нанял меня. Извините, издержки профессии.
– Нанял в колонии?
– Места заключения – благодатная среда для адвоката. Каждый второй осужденный хочет добиться пересмотра дела. Адвокат, побывавший за решеткой, у уголовников в особом авторитете.
– Значит, я способствовала вашему успеху. – Петелина напомнила о своей роли в приговоре Гомельского.
Адвокат парировал выпад следователя:
– Талантливый человек нигде не пропадет.
– Широкая клиентура у адвоката Гомельского: уголовники всех мастей и спортсменка-красавица. О Кире Сорокиной тоже нельзя спрашивать?
– Кодекс чести!
– Тогда о ее телефоне.
– О том телефоне, который украли из брачного агентства? – поправил адвокат. – А что, вы нашли аппарат?
– Меня интересует, почему украденный телефон оказался на месте убийства начальника полиции? – выложила тайну следователь.
– Раз интересует, ищите, – спокойно отреагировал адвокат.
– Гомельский, вас не удивило, что телефоном пользовались на месте убийства?
– Я знаю об этом.
– Откуда?
Адвокат изобразил наигранный страх:
– Вот я и попался! Проговорился! Наручники?
– Отвечайте! – наседала следователь.
– В сотовой компании нам сделал копии списка контактов и последних файлов. Там были нужные для агентства, что весьма кстати. Но последнее видео, уже после кражи аппарата… – Гомельский включил планшет. – Это же Валеев со своим начальником?
Адвокат продемонстрировал видео, где Марат отталкивает от себя раненого в живот Петрова. Петелина побледнела.
Гомельский заметил ее реакцию и разделил озабоченность:
– Я тоже был в шоке. Полицейские убивают друг друга! Разве не так?
– Мы изучаем этот фрагмент, – призналась следователь.
– Фрагмент?