– Наденьте маску. И не стойте в палате под ультрафиолетовой лампой и не наклоняйтесь к больному.
– Где палата?
Врач обернулась и указала:
– Видите, священник выходит? Протоирей Тихон. Причащал.
– Он без маски, – отметила следователь.
Протоирей с Евангелием в руках и церковной утварью услышал разговор женщин и пояснил:
– Если Господу будет угодно сохранить меня для этого служения, то Он меня сохранит. Если не угодно – в любом месте можно приобрести какую-нибудь болезнь.
«Каждому свое», – мысленно согласилась следователь и надела маску.
Она вошла в палату. Митрохин занимал одну из двух коек, вторая пустовала. С момента их встречи в автосалоне Электрик еще более осунулся и побледнел.
Пациент узнал Петелину, с горькой усмешкой перевел взгляд на икону Николая Чудотворца, стоявшую на тумбочке, и прошептал:
– Знак понял, боже.
– Верите в бога? – спросила следователь, чтобы начать разговор.
– Уповать более не на кого.
– Митрохин, я вынуждена задать несколько вопросов.
– Я сам себе их задаю. Знаете, какие? – Митрохин откашлялся и продолжил: – Первый: за что мне страшная болезнь? В целом понятно, заслужил. Второй: для чего я здесь? Чтобы причаститься и раскаяться, ответил протоирей. Таинство причастия я испытал. Хотел исповедаться, но протоирей не принял.
– Почему?
– У тебя другой путь, сказал он. И тут вы!
– Готовы каяться? – не поверила следователь.
– Задавайте вопросы.
– Поговорим про убийство Беспалого. Предварительно его ударили электрошокером. На электрошокере ваши отпечатки.
– Я уже говорил. Нашел шокер и выбросил.
– На вашей спецовке также нашли волокна с одежды Беспалого.
– Вытолкал его из кабинета. И руки вытер. Вот так. – Митрохин провел ладонью по груди.
– Рисунок на подошве ваших ботинок совпадает со следами обнаруженными в ангаре рядом с телом Беспалого. Как вы это объясните?
– Раньше туда заходил. Когда точно – не помню.
Митрохин попытался рассмеяться и закашлялся. Петелина отступила от кровати. Электрик заметил ее нервозность.
– Здорового меня не боялись, а немощного…
Петелина изменила тактику допроса, перешла на разговор «по душам»:
– Иван Матвеевич, ваше отношение к Беспалому по-человечески понятно. Он предал Седого, братву, вас.
– Ссучился гаденыш!