– В рамке может быть камера с передачей сигнала. Как наша над дверью.
– Если войдем, нас увидят?
– Скрытно в квартиру пройти нельзя, – подтвердил эксперт.
Петелина нахмурилась, но тут же расплылась в загадочной улыбке:
– Если нельзя, но очень хочется, то можно. А хочется мне… – она ласково посмотрела на Мишу и облизнула губы.
– Вы о чем? – покраснел Устинов.
– Легенда у нас есть, коллега, – мы любовники. Будем ее развивать. Готовь приборы!
Глава 51
– Люба, я сегодня пригласил на ужин Елену Павловну! – с порога объявил жене Юрий Григорьевич Харченко, пропуская Петелину в квартиру.
Удивленная супруга Харченко вышла в прихожую. Женщины немного знали друг друга, и Елена поспешила успокоить хозяйку:
– Любовь Игоревна, мне только чай.
– Родители еще не ужинали? – уточнил Харченко у жены. Получил подтверждение и гаркнул: – Отлично. Все за стол!
Елена прошла в гостиную, где на диване перед телевизором сидела пожилая супружеская пара.
– Елена Павловна, моя правая рука, так сказать, – представил Петелину Харченко. – Мои родители. Григорий Александрович и Анна…
– Ганна Миколаевна, – поправила сына мать.
Елена сразу узнала женщину, которая отвлекала ее у Киевского вокзала. Та равнодушно взглянула на следователя, видимо, не признала без яркого пальто.
Петелина не стала откладывать разговор до ужина и спросила:
– Нашли электричку, Ганна Миколаевна? Не опоздали?
– Какую электричку? – насторожилась пожилая женщина.
Петелина включила телефон и показала видео их встречи.
– Я в зеленом пальто была. Висит в прихожей.
Ганна Миколаевна встала, набычилась. Яростный взгляд исподлобья уперся в Петелину. Плотно сжатые губы сдерживали энергию, готовую вырваться наружу.
Харченко вежливо вмешался:
– Мама, зачем ты ездила на Киевский вокзал? Кто тебя просил?
Воинственный взгляд Ганны Миколаевны опалил сына. Сухие губы разжались. С нарастающим волнением посыпались обвинения:
– Я с Харькова. Российска армия бильше року уничтожае мое мисто! Як и другие миста Украйны. Российска армия убивае моих земляков украинцев. Я не можу выдержать тот ужас, який зараз происходит. Моя ридна Украйна пид постоянным обстрилом ваших ракет. Ваша армия стирае с лица земли миста и села Украйны.
– Мама! Я не о войне спрашиваю.
Но женщину было не остановить. Она переключилась на Петелину, потрясала руками и голосила:
– Немае слов, щоб передать це безумство и ужас! Кожен день гибнут мирны украинцы! Кожен день снаряды рушат жилые будинки! Кожен день стреляють ваши пушки, танки и литаки. И за що? Денацификация? Я всё життя проживала в российскомовном мисте, и нихто николе не ущемлял меня в моих правах! Я избрала президентом своей незалежной краины российскомовного еврея. Про яких нацистов речь?
– Вот об этих! – выкрикнула Елена.