— В каком смысле?
— Наркотики отключали Булатникова от действительности, а вот после лечения афганский синдром обострялся.
— Булатников приехал в Москву в девяностом. А серийные убийства граждан Таджикистане начались после двухтысячного.
— Думаю, до этого момента Булатников был загружен работой и сильнодействующих наркотиков не употреблял.
— Да, в девяностых Булатников занимался охраной полукриминального бизнеса. Мы не включили его в число подозреваемых, потому что искали Хромого.
— Тут всё просто. У Земскова было раздроблено колено, поэтому Булатников хромал в его обличье. Вы поймите, Булатников убежден, что сам не нападал на мигрантов. Это делал его лучший друг Пашка. Становясь Земсковым он понимал, что хромота особая примета, по которой его могут опознать враги, и убивал их. Таджикская речь возвращала его на войну, в обычных рабочих он видел душманов.
Петелина вспомнила про студента Миронова.
— Он убивал не только тех, кто похож на афганцев.
— Он убивал врагов! Это широкое понятие.
— Из-за обычной песни?!
Врач подтвердил:
— Музыка, ненавистный говор, особые звуки — самые типичные триггеры для психопатов и шизофреников.
— Значит, мы имеем дело с психически больным преступником. Так?
— Думаю, так. Но точный ответ даст специализированная комиссия.
— Как все сложно.
— Я понимаю, с точки зрения закона убийца Булатников, но психопатически он становился другим человеком — Земсковым.
— Но Земскова не существует! Он погиб.
— Для Булатникова лучший друг жив.
— У него сохранились документы погибшего друга. По ним он мог представиться Земсковым и получить новый паспорт, — рассуждала следователь. — И даже если возникли трудности, афганское братство во всем помогало своим, особенно в девяностых.
— Как я говорил, четкое деление на «своих» и «чужих», — подтвердил психиатр.
Петелина задумалась.
Итак, что имеем? Павел Земсков действительно погиб на войне и существует только в голове его друга. Но женщина, называющая себя его женой, реальна. С ней в клинике общался Ермилов. Кроме того, у нее были дочь Ирина Земскова и внук Саша, задохнувшиеся при пожаре.
А что, если дочь Ирина родилась от Булатникова? У него сохранилась фотография Валерии Лебедевой. Он нашел девушку, сблизился, и в период раздвоения становился привычным ей Пашкой, которого она любила в школе. Лебедева приняла его таким и вышла замуж, как за Павла Земскова. Это был обман, который устраивал обоих. Она исполнила школьную мечту, а он вернул к жизни друга.
Петелина вынула из папки фоторобот Валерии Лебедевой и развернула рисунок к Ермилову.
— Если Лебедева верила, что перед ней воскресший одноклассник, то у нее тоже должны быть отклонения в психике.
— Или ей было выгодно признать в нем Земскова, — уклончиво ответил психиатр.
Врач подтвердил версию следователя. Петелина уточнила вопрос:
— Согласитесь, это странно. Вы замечали у Лебедевой проблемы в психике?
— Понимаете, Елена Павловна, для постановки диагноза требуется длительно обследование. Я общался с Лебедевой мало. Она привозила в клинику мужа-наркомана после очередного кризиса, и я звонил ей, когда его состояние улучшалось.
— Сейчас Лебедевой не дозвониться. Наши специалисты пришли к выводу, что она уничтожила телефон. Значит, замешана в убийствах и скрывается. А по вашему рисунку найти ее затруднительно.