— Сто тридцать две тысячи триста двадцать четыре человека, — с ехидной улыбкой отрапортовала Вероника. — Нас вы уже проверили, мы малоподвижные, так что двоих можете вычеркнуть. Осталось… Ой! Наоборот, увеличилось.
Николай Степанович попытался сгладить юношескую дерзость.
— Вы уж извините нашу прямолинейность, но я и правда думаю, может лучше не мешать Суду Народа? Демократия — это власть народа, значит, то что происходит на сайте — это демократический процесс. Давайте подождем и узнаем, чего хочет наш народ для педофилов.
«Демагогия, порождающая анархию!» — хотелось возразить следователю. И привести убойные аргументы в защиту своей позиции. Однако противоречивые мысли не формировались в нечто стройное и убедительное. Ее слова получатся еще большей демагогией, чем простая мысль, высказанная стариком.
— Ждать осталось меньше двух суток, — добавила Вероника. — Вода у Панина есть, дотянет.
Петелина взглянула на таймер, неумолимо приближающий кровавую развязку. Алиби Антонова она проверила, а вот его жены…
— Где находится ваша поликлиника? — спросила она Веронику.
Девушка со снисходительной улыбкой переадресовала вопрос телефону:
— Где ближайшая поликлиника?
На Яндекс-карте высветилась точка.
— Гаджет нам в помощь, — продемонстрировала результат Вероника.
Следователь запомнила адрес, попрощалась и ушла.
Глава 22
3 июня. 12–00. 1 день 21 час 30 минут до казни
До поликлиники Петелина дошла пешком. Там встретилась с участковым терапевтом. Врач подтвердила, что вчера около девяти утра посещала на дому Екатерину Антонову. Пробыла там минут пятнадцать, осмотрела девушку, беседовала с ее матерью Ириной.
Алиби Ирины Антонова подтвердилось. Уходить от врача, не спросив о состоянии девочки было неприлично.
— У Кати есть улучшения?
— Месяц назад она услышала из разговора родителей, что тренер вернулся. Это взволновало ее, в чем я вижу положительный признак. Сейчас у девочки неустойчивое пограничное состояние между прошлым кошмаром и сегодняшней реальностью.
— Я слышала, сильный стресс может помочь ей.
— Мы точно не знаем, какие процессы происходят в голове. Но все может быть. Клин клином вышибают.
Петелина вернулась к поджидавшей ее служебной машине. Как только тронулись, в телефоне прогремел командный голос Шумакова:
— Петелина, ты где?
— Потерпевших опрашивала. Возвращаюсь в управление, — ответила Елена, слегка отстраняя громогласную трубку.
— Меняй маршрут, — приказал полковник и пояснил: — Вице-губернатор не хочет ждать до вечера, вызывает следственную группу сейчас.
— Что-то случилось?
— Вот именно, что ничего. Топчемся на месте, мамашу вашу!
— Мое присутствие обязательно? — с надеждой на отрицательный ответ спросила следователь. Идти к высокому начальству с нулевыми результатами — занятие для мазохистов.
— А как же! Мы в одной упряжке, — с ноткой обреченности промолвил полковник и решительно добавил: — И пусть твой Головастик подъезжает, вместе будем отдуваться. Встреча назначена в двенадцать. Не опаздывать.
Петелина дождалась Михаила Устинова перед парадным фасадом современного здания областной администрации. Головастик примчался на любимом мотоцикле, стянул шлем с вихрастой головы и с недоверием посмотрел на сияющую громадину из стали и стекла.
— Нам оказано высокое доверие или я наивный идиот? — спросил он.