А теперь, после того как все узнали, чья она дочь — генерала страны, мать его, — она стала эпицентром внимания. Её буквально окружили. И я не мог к ней подступиться.
— Ну что ты, долго ещё юбку мять будешь? — не унимался Джейкоб, толкая меня в бок. — Подойди уже к ней. Обозначь свои намерения.
— Иди ты к чёрту! — вспылил я, шумно выдохнув. — Думаешь, это так просто?..
Он лишь мотнул головой, как отец, разочарованный сыном.
— Вот, смотри, момент — она свободна. Подкатывай уже. Ты чего как девственница?
Прежде чем я успел ответить, он толкнул моё кресло прямо в её сторону. Я чертыхнулся, собираясь отругать его, но тут Тесса заметила движение, обернулась и...улыбнулась. Шла навстречу. Медленно. С достоинством. Как будто знала — я смотрел только на неё весь вечер.
— Тесса, забери этого ворчуна, — вдруг выпалил Джейкоб, — он мешает мне побыть со своей женщиной.
Я вполголоса процедил:
— Ну ты сукин сын... Тебе не жить.
Он ржал, как конь, довольный собой.
— Смотри, заберу босса под своё крылышко — потом плакать будешь, — поддела его Тесса, бросая на меня искристый взгляд.
— Уже плачу, Тесса, — состроил страдальческую мину Джейкоб, почти изображая слёзы.
Мы все трое засмеялись.
К нам подошла Мэрилин, мило со всеми поздоровалась, что-то шепнула Джейкобу на ухо — и тот, как щенок, расплылся в улыбке, попрощался и исчез вместе с ней. Видимо, у них были планы, не терпящие отлагательств.
Я переглянулся с Тессой.
— Может, присядем? Перекусим чего-нибудь?
— С удовольствием, — мягко ответила она.
— Обещаю быть абсолютно неприличным, — сказал я, и она вздрогнула. Не от страха. От того, как именно я это сказал.
Мы прошли во второй зал, где уже активно разместились гости — кто-то наслаждался десертами, кто-то уже заказывал что покрепче. Мы заняли укромный столик — в стороне от основной массы, но не в уединении. Так, чтобы быть среди людей, но и вдвоём.
Нам принесли нарезки, морепродукты, напитки. Я хотел, чтобы Тесса попробовала всё — со мной. Видимо, перебрал с виски, потому что у меня проснулсясиндром заботливого ублюдка.
Мы начали с лёгкой еды.
Поглядывали друг другу в глаза, как два заговорщика. А когда принесли торт, я не отказал себе в удовольствии покормить её с ложечки. Она упиралась, смеялась, играла, но в итоге поддалась.
Потом она попыталась покормить меня.
Я придвинул её стул ближе. Очень близко.
Реснички у неё затрепетали, дыхание стало тише. Я положил руку ей на ножку, которая кокетливо выглядывала из-за разреза платья. Её кожа была горячей. Я слегка наклонился:
— Красивое платье, Тесса, — сказал я тёмным, нежным голосом.
На её щеках вспыхнул румянец.
— Благодарю, — тихо ответила она, почти не глядя в глаза.
Моя рука гладила её бёдро, и я чувствовал, как она немного напряглась. Посмотрела на меня, в глазах — тревога, но не страх. Возбуждение. Моя рука пошла выше. Намного выше.
Глаза Тессы расширились.