И она срывается. Молча. Без звука. Её рука всё ещё сжимает мою. Я чувствую, как она проникает в свою бездну удовольствия, как тонет. Ради меня. Из-за меня.
Я вынимаю руку из-под стола, тянусь к губам — пальцы ещё тёплые, влажные, пропитаны её. Я хочу почувствовать вкус победы. Её вкус. Этот момент — мой личный адреналин.
Тесса перехватывает мою руку резко. Её глаза блестят, дыхание сбивчивое, губы приоткрыты, но взгляд строгий. Или пытается быть.
— Ты что собираешься сделать? — голос сорвался, как струна. Но в нём — не страх. Там вызов. И азарт.
— Собираюсь попробовать тебя на вкус, — говорю спокойно, будто речь идёт о вине на дегустации.
Снова подношу пальцы к губам, но она резко хватает салфетку и вытирает мою руку. Её прикосновения дрожат — слишком сильно, чтобы это было безразлично. Слишком быстро, будто сама не может выносить мысль о том, что ядействительноэто сделаю.
— Ты точно совсем рехнулся, — шипит она, стараясь сохранять самообладание.
Я улыбаюсь. Медленно. С тем самым хищным прищуром, от которого она всегда теряет контроль.
— Подумаешь… — лениво откидываюсь на спинку кресла. — Значит, попробуем по-другому.
Она не успевает спросить, что именно я имею в виду. Я хватаю её за запястье, медленно, но уверенно тяну руку к себе. Поворачиваю её ладонью вверх. Её дыхание сбивается — и я чувствую это.
— Раз уж ты не дала мне попробовать твой вкус… тогда… попробую вкус на тебе, — шепчу, и мой голос уже хриплый от желания.
Я касаюсь её внутренней стороны запястья губами. Сначала едва-едва. Потом языком — медленно, намеренно. Смакую её, как редкое вино. Она вздрагивает. Я знаю, что её пульс там бешеный. Знаю, что у неё уже всё сводит внутри. Я сжимаю её руку сильнее, не давая отдёрнуть.
Тесса всхлипывает, кусает губу. Она на грани. Она либо встанет и сбежит… либо поддастся. И мы оба знаем — выбор уже сделан. Её тело приняло его за неё.
-- ~ Тесса ~ —-
Я только что кончила. Прямо за этим проклятым банкетным столом. Среди людей. В платье, в котором едва дышу. Под светом люстр и звоном бокалов.
Александр сидит рядом. Улыбается. Будто ничего не случилось. Будто его пальцы пару минут назад не были глубоко во мне.
Я вся горю. Меня трясёт изнутри. Я держу бокал, как спасательный круг, и молюсь, чтобы никто не заметил, как дрожат мои пальцы.
— Ты просто божественна, — шепчет он, едва касаясь губами мочки моего уха.
Я вздрагиваю. Сжимаю бёдра. Это — инстинкт. Как будто смогу удержать хоть что-то после того, как он сорвал с меня контроль и выкинул его к чёртовой матери.
Я никогда не считала себя склонной к эксгибиционизму, наоборот — всегда думала, что подобное меня пугает. Но, чёрт возьми… то, что делал Александр у меня между ног — это было нечто за гранью приличия и понимания. Он не спрашивал — он просто знал. Знал, как коснуться. Куда. Когда. Как заставить меня вздрагивать, замирать и буквально тонуть в собственном теле.
Я сидела за столом, будто привязанная к стулу, но на самом деле удерживала себя только силой воли. Если бы не она, я бы уже сорвалась — застонала, вскрикнула, вцепилась в него и потребовала продолжения.
Всё моё тело пульсировало, как струна, натянутая до предела, и каждый его тонкий, выверенный жест между моих бёдер только сильнее натягивал эту струну.
Боже, что он делает со мной?
Пальцы Александра действовали мягко, точно и бесстыдно, как будто мы были не в переполненном банкетном зале, а в его спальне, где он имел полное право исследовать моё тело. Я чувствовала, как его ладонь слегка дрожит, прячась под скатертью, как осторожно, но уверенно он скользит по моим шелковистым трусикам, а потом, касается меня там — прямо, точно, по-живому.
Моё дыхание сбилось. В висках стучало. Всё вокруг словно расплылось в мягком мареве. Речь за столом, звон бокалов, лёгкий смех — я слышала их, но как будто издалека. Всё моё внимание было сконцентрировано на ощущении его пальцев. Один скользкий круг. Второй. Третий. Я невольно прикусываю губу, пряча стон, который уже вырывался на свободу.
Мне было так хорошо, что я хотела ещё. И ещё. Но признаться ему в этом? Никогда. Он не должен знать, как легко ломает мои границы, как сводит с ума одним движением пальцев.
Он знал, что делает.
Дьявол.
Этот мужчина изучал моё тело, как будто читал его по карте. А ведь я не говорила. Не просила. Даже не дышала в его сторону особенным образом. Но он чувствовал. Чувствовал каждую дрожь, каждый мурашечный вздох, каждый миллиметр моего желания.
Мне нужно было остановить его. Я точно знала, что нужно. Но я не могла.