И даже те, кто считает, что скрывают свои мысли, не понимают, насколько я читаю их насквозь. Я прожил в этой броне слишком долго, чтобы верить в искренность.
И если бы не она...
Если бы не её глаза, чёрные, как ночь без звёзд, я давно бы окончательно смирился. Жил бы как привык. Разбирал бы дела, разбивал компании, рубил сделки, сидя в этом треклятом кресле. Привычно. Холодно. Цинично.
Но она… Тесса Чон с её ровной спиной и упрямыми бровями, с кофейными глазами, от которых становится тесно в груди.
Неотвратимо.
Её взгляд не жалел меня.
Никогда.
И не восхищался тем, что я Уинтерс.
Смотрела просто.
Видела меня, а не мой паралич.
Не фамилию.
Не деньги.
Меня.
Её глаза — глубокие, тёмные, в них нет ни капли жалости.
Там — интерес. Там — что-то ещё. Что-то, от чего я давно отучил себя мечтать.
И это выбивает почву из-под ног сильнее, чем любая болезнь.
Сегодня я не выдержал.
Пригласил её на ужин.
Да, как будто всё случайно, по-дружески, по-деловому. Ха. Смешно самому от этой наивной игры.
Не должен был.
Не хотел.
Но снова проиграл себе.
Её смущение, когда она пришла, напоминало мне раннюю весну. Когда холодный воздух, но солнце уже жжёт кожу.
Она горела.
Боялась, но шла дальше.
Мне нравилась эта её двойственность: трепет и сила.
Когда она стояла передо мной, выговаривая, что «по корпоративным нормам» неэтично совмещать работу и… чёрт, я уже не слушал.
Я думал о том, как сдёрну с неё эту одежду. Как будут дрожать её бедра у меня на коленях. Как она тихо выдохнет моё имя, когда я коснусь её губ.
А как она хотела снять с меня брюки в кабинете…
Я хрипло рассмеялся, вспоминая. Но Грейсон с Кристианом, эти двое идиотов, выбрали идеальный момент. Вломились в кабинет, словно у нас семейный совет..