И вдруг он добавил уже другим, более серьёзным тоном:
— Кстати… мне сегодня звонила Виктория.
Я замерла.
— Виктория?.. — переспросила я, хотя прекрасно поняла, о ком речь.
— Да, мать Александра, — подтвердил он. — Очень воспитанная женщина, надо сказать. Мы немного поговорили.
— О чём? — осторожно спросила я, чувствуя, как сердце делает лишний удар.
— О вас, конечно. О том, что она хотела бы познакомиться поближе. Упомянула… — он сделал паузу, будто нарочно тянул момент, — возможность официальной помолвки.
— Что?! — вырвалось у меня.
На том конце линии мама что-то ахнула, а отец с лёгким смешком продолжил:
— Не волнуйся, я не устраивал никаких обручений за твоей спиной. Но она говорила серьёзно. Сказала, что считает тебя достойной парой для своего сына.
— Папа!.. — выдохнула я, прикрыв глаза ладонью. — И что ты ей ответил?
— Что я не имею ничего против, — спокойно сказал он. — И что, когда вы с Александром вернётесь в Вашингтон, я с радостью приглашу их на ужин. Знакомство двух семей, так сказать.
— Ты пошутил, да? — в голосе моём послышалась слабая надежда.
— Ни капли, — твёрдо ответил он. — Такие разговоры не ведут шутя, Тесс.
Я стояла посреди комнаты, растерянная, с телефоном в руке, чувствуя, как щеки заливает жар.
— Папа, — только и смогла выдавить. — Ты… с ума сошёл.
— Возможно, — усмехнулся он. — Но, дочка, иногда мужчины просто видят очевидное раньше женщин.
— Очевидное?..
— Что он тебе не безразличен. И, судя по тому, как он на тебя смотрит, — ты ему тоже.
Мама на заднем плане вздохнула, шепнув:
— Твоя судьба тебя уже догнала, Тесс. Не сопротивляйся.
А я стояла, слушала их, и внутри всё переворачивалось.
Потому что, несмотря на панику, злость и смущение… где-то глубоко-глубоко внутри я понимала: они, возможно, правы.
Я слышала их смех, знакомые интонации, даже стук посуды — они, наверное, сидели на кухне, обсуждая всё как футбольный матч.
Сердце потеплело. — Я вас люблю и очень скучаю, — сказала я тихо. — Мы тоже, — ответила мама. — И гордимся тобой, Тесс. Очень.
Потом позвонил брат — с типичной братской прямотой:
— Ну, сестрёнка, ты теперь звезда! Все новости только об этом Уинтерсе и тебе! — Не начинай, — устало вздохнула я. — Да ладно, не притворяйся. Там, где ты — там всегда сюжет.
Следом — звонки от Джейкоба, Кэссиди, Дженны.
Смешные, добрые, все с одной интонацией — радость и немного зависти. Я отвечала всем, улыбалась, благодарила, но внутри чувствовала нарастающую усталость. Хотелось просто упасть на кровать и закрыть глаза.
Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к Манхэттену, телефон снова завибрировал.