Но в его глазах плескалась такая тьма, что мне стало не по себе.
Глава 32. " Правда без прикрас "
--- ~ Тесса ~ —-
Его слова прозвучали спокойно. Даже слишком спокойно.
Это холодное, ровное «ничего» резануло слух, как лезвие. В нём не было ни боли, ни сожаления — только уверенность. Но я не поверила. Не могла.
Он не из тех, кто разучивается чувствовать.
А уж Изабелла — та, чьё имя он избегает произносить, — была для него не просто женщиной из прошлого.
— Ты врёшь, — выдохнула я, и сама услышала, как предательски дрогнул мой голос. — Я видела, как ты на неё смотрел.
Александр чуть приподнял бровь. Всё остальное — камень.
Лицо без эмоций, взгляд тяжёлый, холодный, как будто он сам себе запретил чувствовать.
— Думаешь, я способен любить ту, кто предала меня? — сказал он ровно, почти спокойно. — Ту, кто разрушила то, что я строил годами?
В каждом слове звенел яд.
Я впервые видела его таким — сдержанным, но внутри, под этой бронёй, бушевал ураган.
— И всё-таки, — не сдавалась я. — Когда ты произносишь её имя, твои глаза темнеют.
Он опустил взгляд, и уголок его губ дрогнул — не улыбка, скорее усталость.
— Это не любовь, Тесса. Это память. И боль.
Он сделал глоток вина, медленно, будто смывая горечь слов.
— Изабелла была частью моей жизни. Я не собираюсь отрицать этого. Но то, что было между нами, умерло в тот день, когда она выбрала другого.
Мне стало трудно дышать.
Он говорил спокойно, но я видела — ему больно. Так не говорят о тех, кто не оставил следа.
Может, он и правда не любит её. Но забыл ли?
— И что же, — прошептала я, — ты не позволил себе быть счастливым с тех пор?
Он усмехнулся, хрипло, будто от вина или от горечи.
— Может, просто не встречал женщину, ради которой стоило бы рискнуть снова.
Моя рука дёрнулась — и тут же оказалась в его ладони.
Он поймал, не отпуская. Тепло его ладони растворяло моё сопротивление, будто топило лёд внутри меня.
— Не начинай, — я попыталась вырваться, но он только сильнее сжал.
— Почему? — тихо. — Мы оба знаем, что между нами есть эти… чувства. Зачем отрицать?
Я подняла взгляд — и наткнулась на его глаза.
Серая сталь. Холодная, решительная. Но где-то в глубине этой стали прятался жар, от которого у меня перехватывало дыхание.