Его дыхание было горячим, губы — всё ещё опасно близко. — Вот так, — прошептал он. — Больше никаких игр, Тесса. Ни с тобой, ни со мной.
Я не могла ответить.
Смотрела в его глаза — холодные, серые, но в них бушевала буря. И впервые я поняла — он действительно боится. Не потерять контроль. Не власть. А меня.
Он коснулся моего лица, большим пальцем провёл по щеке, и тихо добавил:
— Я не хочу, чтобы прошлое стояло между нами. Ни Изабелла, ни кто-то другой. Я устал от призраков.
Я глубоко вдохнула, пытаясь хоть немного прийти в себя.
Сердце стучало в висках, пальцы дрожали, и только его рука оставалась якорем в этом безумии.
— Если ты действительно хочешь начать всё сначала, — прошептала я, — начни с правды.
Он прищурился, будто оценивая, сколько решимости во мне на самом деле.
— Тогда будь готова, Тесса. Правда редко бывает красивой.
Я выдержала его взгляд.
— А мне не нужна красивая правда, — сказала я тихо. — Я хочу знать её такой, какая она есть.
Он откинулся на спинку кресла, нахмурился. Несколько секунд молчал, будто борясь сам с собой. Но руку не отпустил — держал мою, будто боялся, что я исчезну, стоит ослабить хватку.
— Хочешь правды? — наконец произнёс он.
— Да, — ответила я.
Он склонил голову чуть набок, на губах промелькнула тень усмешки.
— Что я получу взамен?
Я замерла, но сказала первое, что вырвалось из сердца:
— Меня.
Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.
В этом взгляде было всё — желание, недоверие, и то самое чувство, от которого кровь стынет в жилах. Его пальцы чуть сильнее сжали мою руку. — Осторожно, Вишенка, — произнёс он тихо. — За такие обещания я умею требовать по счетам.
А я только выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза.
— Тогда счёт тебе придётся оплатить сполна, Александр.
Наши взгляды встретились.
И в этот момент я поняла: всё, что было «до» — закончено. Дальше — неизвестность. Опасная. Притягательная. Неотвратимая.
-- ~ Тесса ~ —-
Он долго молчал. Только смотрел.
Его взгляд стал другим — не тем, что раньше прожигал до дрожи, а тяжёлым, задумчивым, почти усталым. Как будто он решал, стоит ли впустить меня туда, где прячутся его демоны.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Ты хотела правды? Получи.
Он отпустил мою руку, и мне вдруг стало холодно.