Я опускаю глаза на тарелку, в которой почти нет ничего съеденного. И тут…
— Тесса, ты совсем ничего не ешь, — прозвучал холодный голос Виктории.
Я вздрогнула, подняла голову. — Ты совсем худенькая, девочка. Худышка ты моя… А ведь тебе ещё мальчишек крепких рожать. Здоровье нужно, силы. Поешь, милая. Александру жена нужна такая, что сможет и семью крепкую построить, и детей ему подарить. А это, поверь, дело не простое. Он у нас не мальчик, требования у него серьёзные. Династию продолжать придётся — так что подкармливать тебя будем. Ты мне нужна крепкая, сильная, чтобы всё выдержать.
Я закашлялась. От вина или от шока — не знаю. Наследника? Они что, с ума посходили?
— Я… об этом ещё не задумывалась, — тихо ответила я, стараясь сохранить лицо.
Виктория смерила меня ледяным взглядом.
— А пора бы уже, — усмехнулась. — Александру уже тридцать три. Ему нужен наследник. И чем скорее, тем лучше.
Александр быстро вмешался.
— Мама, прекрати.
— А Что? Я просто забочусь о здоровье будущей матери моих внуков.
— Мы ещё даже свадьбу не сыграли, — отрезал Александр. — Хочешь поговорить о наследниках — давай после медового месяца.
Александр взял мою ладонь, я почувствовала — он тоже не железный. Ему так же тяжело. И именно сейчас, сидя здесь, я больше не чувствовала в нём врага.
Виктория сжала губы.
— Время идёт, Александр. Тридцать три — не двадцать.
— Мама, мы сначала обручимся. Потом сыграем свадьбу. А потом уже… наследники. Не гони лошадей.
Я внутренне дернулась. Нет, ну вы это слышали?! Меня не просто поймали в капкан, меня уже официально готовят на роль инкубатора. А спросить меня кто-нибудь собирается, чёрт побери?
Вот так просто. Как будто я в магазине, и они выбрали нужную вещь.
Я чувствовала, как по телу разливается жар. От злости. От бессилия. От шока.
И в этот момент Александр положил ладонь на мою щёку. Его пальцы чуть погладили кожу, и я поймала его взгляд. Спокойный, уверенный… но с этой тихой, почти незаметной грустью.
Он наклонился ко мне, прошептав:,
— Держись, крошка. Ещё немного — и это закончится. А потом … — он усмехнулся. — Я тебе всё компенсирую.
Я слабо улыбнулась краем губ, давая понять, что поняла. Что выдержу. Что буду хорошей девочкой. Хотя сама до конца не понимаю — зачем? Ради чего? Ради кого?
У нас ведь только страсть. Желание. Жар, от которого сносит крышу. Разве этого достаточно, чтобы соглашаться на всё это? На брак. На детей. На фамилию, которая весит, как цепь.
— Гляжу, сын, ты не промахнулся, хороша у тебя невеста, — усмехнулся Уильям, глядя на меня с живым интересом. — Кровь Уинтерсов, как всегда, выбирает только лучшее. Тут ты в отца, Александр.
— Надеюсь, у тебя с Александром всё серьёзно, — произнесла Виктория, глядя в бокал, словно обращаясь к воздуху.
Александр тут же перехватил слово:
— Мама, я давно не мальчик. И да — всё более чем серьёзно. Я уже просил руки Тессы у её отца. Хотя Тесса тогда не была к этому готова.
Я едва не поперхнулась вином. Уильям довольно хмыкнул, усмехнувшись в усы.
— Вот это правильно, сын, — одобрительно кивнул он. — Своё надо брать сразу, пока кто-то другой не умыкнул. Главное — не покорная овечка, а женщина с огнём внутри. Ты же помнишь, что я всегда говорил…
— Что сильных женщин боятся только слабые мужчины, — подхватил Александр, усмехнувшись краем губ. — Помню, отец.