— О, не переживай, красавица. Скоро она будет твоей.
И вот тут она подняла на меня глаза. А у меня, мать его, дыхание перехватило. Это был момент, когда ты падаешь, и кажется, что земля исчезла из-под ног. Только ты и она.
Я не выдержал. Поцеловал её вновь...
Поцелуй вышел другим — медленным, нежным, почти болезненно-ласковым. Я ласкал её губы кончиком языка, обводя их, вдыхая каждую секунду рядом с ней.
Её пальцы зарылись в мои волосы, сжали их. Я выдохнул ей в губы.
— Тесса… — прошептал я ей в губы.
— Мм? — только и выдохнула она.
— Хочешь, я покажу тебе свою спальню?
Она чуть не рассмеялась, но взгляд её был опасно тёплым.
— Я…
И тут, блядь, за дверью голос Арчи:
— Мистер Уинтерс… — кашлянул Арчи, делая вид, что ничего не видит. — Простите… к вам пришли ваши родители.
Тесса подскочила, как от удара током, красная как мак. Я выругался про себя.
— Конечно, пусть войдут, — с трудом справившись с голосом, сказал я.
Тесса нервно оглянулась, пряча лицо в ладонях.
— Я… наверное, пойду… — выдохнула она.
Я сжал её руку.
— Ага, щас. Нет, моя дорогая. Сегодня ты знакомишься с моими родителями… как моя невеста.
Она посмотрела на меня, умоляюще, почти испуганно. Но я не собирался отступать. Ни за что. Эта девушка будет моей. И точка.
Тесса сидела рядом, и я чувствовал, как её ладонь дрожит в моей. Слабое, почти незаметное подрагивание, которое уловил бы только тот, кто знает каждую линию её руки. А я уже знал. До последнего изгиба, до тёплого пульса на запястье.
— Расслабься, сладкая. — Я склонился к ней, почти касаясь губами мочки уха. — Всё под контролем.
Она взглянула на меня. Эти глаза... тёмные, как самое опасное ночное небо перед бурей. Чёрт, она умела смотреть так, будто мир вокруг переставал существовать.
И всё-таки боялась.
Я сжал её ладонь крепче. Не до боли, нет. А так, чтобы дать понять — я рядом. Что никто и пальцем её не тронет, пока я дышу. А если тронет — пусть заказывает себе надгробие.
-- ~ Александр ~ —-
В комнату вошла мать.
Та же походка. Прямая спина, будто несёт на плечах не просто свою фамилию, а всю чёртову империю. Холодная, как айсберг, и такая же неумолимая. Её ледяной взгляд всегда умел заморозить ад к чёртовой матери. Даже самые безбашенные партнёры холдинга начинали мяться под её прищуром, забывая, кто они такие. Волосы собраны в безупречный строгий пучок — ни одного выбившегося локона. Минимум украшений, ни капли дешёвых побрякушек. Чёрное платье, классика, сидит так, будто сшито по живой фигуре. Вот такая она, моя мать — женщина, которая может одним только присутствием заставить людей чувствовать себя не на своём месте. И я в детстве ненавидел эту её чертову надменность… пока не понял, что сам такой же.
Следом появился отец. Высокий, крепкий, несмотря на седину на висках и возраст. Годы только придали ему веса. Вечно с этой фирменной ухмылкой — как у человека, который видел больше, чем способен переварить обычный смертный, и всё равно не ожесточился. Даже наоборот. Его тяжёлый характер стал смягчённым только со мной. У других он так же отмерял людям цену одним взглядом. Глаза прищуренные, взгляд острый, как лезвие. Умел читать людей так, что любой опытный адвокат начинал ёрзать. Именно у него я научился ломать людей без слов. Но в отличие от него — с улыбкой.
— Александр, сын, — первым заговорил отец, крепко пожал мне руку, кивнул Тессе. — Рад снова видеть, мисс Чон.
Тесса аккуратно поднялась, и я увидел, как вспыхнули её щёки. Эта девочка… так и хочется стянуть с неё это показное спокойствие и оставить одну лишь настоящую, ту, что ночами будет стонать от моих поцелуев.