— Женщины считают иначе. Одни пытаются понять, счастливы ли мы на самом деле или только хорошо держим лицо. Другие примеряют на себя саму возможность такого брака и тут же пугаются собственной смелости. Третьи смотрят на нас как на политическую конструкцию, которую неприлично осуждать, пока она явно работает.
— А на него?
— На него смотрят как на человека, которого не удалось приручить доступными связями. Это их тревожит сильнее, чем всё остальное.
Альда наконец повернулась к Ардору, уже подходившему к столу.
— Свет очень любит считать себя лучшей мастерской по обработке людей, — сказала она. — Ардор портит ему привычную картину.
Лиара тихо ответила:
— Не только Ардор. Мы тоже.
Он подошёл, и обе поднялись ему навстречу. Ардор поцеловал руку Альде, затем Лиаре, без театральности и без той нарочитой нежности, которой мужчины иногда пытаются доказать публике право на женщину. В его жесте хватало уважения, чтобы залу пришлось увидеть не украшение при муже и не трофей, а союз.
— Я помешал разговору? — спросил он, садясь.
— Нет, — сказала Альда. — Ты вошёл ровно в тот момент, когда зал начал закипать от догадок и всяких грязных мыслей.
Ардор бросил короткий взгляд вокруг.
— Судя по лицам, они совсем несчастны.
— Откуда счастье в них, живущих ненавистью и неверно понятым принципом пользы, — сказала Лиара. — Особенно если счастье рядом и его можно потрогать.
Ардор посмотрел на неё внимательнее.
— Сыск принял материалы?
— Принял. Формально — по линии Салтиса и налогового дела. По существу — он уже понял, что фонд придётся трогать.
— Управление тыла?
— Видимо уже в работе, но пока не напрямую. Но если они начнут мешать, сами соединят себя с делом быстрее, чем это сделаем мы.
Ардор кивнул. Ему понравилась не острота ответа, а порядок мысли: Лиара не просила защиты, не пересказывала впечатления и не искала одобрения. Она докладывала ход, в котором уже участвовала как самостоятельная сторона.
— Значит, сегодня мы здорово испортили аппетит очень многим людям, — сказал он.
— И некоторые из них уже в этом зале, — заметила Альда. — Вон тот чиновник третий раз режет один и тот же кусок рыбы.
Они на короткое время замолчали, позволяя официанту поставить блюда. В этом молчании тоже имелся смысл. Зал видел троих за обычным обедом: Альду, чья деловая репутация давно стала отдельной силой; Лиару, вышедшую из тени чужих имён и принесшую в город собственную волю, Ардора, чьё присутствие заставляло военных сидеть прямее, а гражданских — осторожнее выбирать слова.
— Ты понимаешь, что сейчас происходит? — спросила Альда негромко, обращаясь к Лиаре.
— Думаю, да. Они смотрят не на семью.
— А на что?
— На новый элемент силы. Дом, армия, деньги, право и репутация не стоят отдельно, как им удобно было думать. Они видят, что всё это может сойтись за одним столом и не начать спорить за старшинство.
Альда осталась довольна ответом, но не показала этого слишком явно.
— Вот поэтому я и пригласила Ардора.
— Не потому что соскучилась?
— И поэтому тоже, — сказала Альда уже мягче. — Но скучать можно дома. Здесь полезнее показывать соединение.