Мужчина смотрит на экран телефона:
— Я звоню Данте. Данте знает, что делать.
Когда Данте наконец отвечает, он сразу принимается объяснять ситуацию, энергично размахивая руками. Я пытаюсь уловить хоть пару слов на диалекте, но понимаю лишь одно: он называет меня туристкой.
Хорошо хоть, не сумасшедшей — хотя у него есть на это все основания. Мне хочется сказать: никакая я не приезжая, я отсюда, и места эти мне отлично знакомы. Тут недалеко по дороге продуктовый магазин, где мы обычно закупались перед походом на пляж. Как он называется? Не помню, но он точно существует — или существовал пятнадцать лет назад. С тех пор прошло немало времени, но что такое время, в конце концов? В начале извилистой дороги — деревня, где жила няня Флора, а дальше в окружении оливковых деревьев — наши трулли, пыльные тропки, поля дикого укропа и полевых цветов и еще… Несмотря на капризы мотора, пару часов назад меня накрыло теплым, убаюкивающим чувством ностальгии, будто я путник, вернувшийся домой после долгих странствий. На дорожных указателях мелькали знакомые названия: Альберобелло, Мартина Франка, Локоротондо, Чистернино… Дорогие места из прежней жизни. Я узнавала запахи, вспоминала знакомые вкусы. Кажется, у меня и правда получилось. Я вернулась домой.
— Данте уже едет, — сообщает мне незнакомец. — Никаких проблем.
Я радостно улыбаюсь в ответ. Никаких проблем. Хотелось бы верить.
— Спасибо, спасибо огромное. Обычно механики говорят: «Это блок управления». Для меня это звучит как «Просто молись». И молитв в таких случаях требуется много. Не говоря уже о деньгах.
Мой собеседник смеется — белая вспышка мелькает в его черной бороде.
— В любом случае я уже приехала. Ну или почти, — говорю я не то ему, не то самой себе. — Машина сломалась не в Пескаре, не в Римини и даже не в Меленьяно — а то бы я до сих пор там сидела. Однако я здесь.
— Где это «там»? — с любопытством спрашивает он.
— Я из Милана.
— О, Милан — красивый город, большие рынки. — Лицо незнакомца светлеет.
— Ты про магазины?
— Я про рынки.
— Где торгуют валютой?
— Ну и валютой тоже.
— А, базары, что ли?
— А я о чем? Слушай, давай уйдем с солнцепека, а? — предлагает мой собеседник, указывая на одинокое фиговое дерево за невысокой оградой напротив, отбрасывающее крошечный клочок тени.
Рядом припаркован запыленный белый фургон.
— Моя лошадка, — поясняет мужчина, похлопывая по кузову.
Мы стоим в тени фигового дерева, опираясь о фургон. Мимо проносятся редкие машины, будто спешат укрыться от жары. Я проверяю телефон: батарея неумолимо садится.
— Если хочешь позвонить… — говорит мой спаситель, вынимая из кармана телефон.
— Спасибо. Кому только, я даже не знаю.
— Семье?
— Отец в Индии, я от него только открытки получаю. Мама в Америке, там сейчас глубокая ночь, и…
— Я однажды чуть не уехал в Америку. В смысле жить. Познакомился с одним человеком, он тут в отпуске был, вот он меня звал с собой…
— И что?
— Ну, как видишь, я не поехал.
— Чего только в жизни не бывает, да?
— Я остался ради мамы, — он улыбается, возможно стараясь убедить себя, что решение было верным.